Идеальная красота

– Прощу прощения? – переспросила она.

– Должен же кто-то давать пищу твоим фантазиям. Всегда рад.

Она резко остановилась и выставила вперед руки:

– Моя главная фантазия – это то, как я убью тебя. Затем закопаю между самыми колючими розами в дворцовом саду и больше никогда-никогда мне не придется терпеть тебя. – Она сделала паузу, затем добавила с преувеличенной вежливостью: – Ваше высочество.

Пат приблизился. Адриана почувствовала жар его тела.

– Я вижу, когда ты думаешь обо мне. Это отражается на твоем лице каждый раз.

Патрик легко провел кончиками пальцев вдоль широкой атласной ленты платья, огибающей шею Адрианы. Одного прикосновения было достаточно, чтобы довести ее до полного исступления. Адриана горела, дрожала и ненавидела себя.

– Однажды, – его губы были у самого ее уха, – я расскажу, что тебе нужно делать в моих фантазиях. Иногда они… непростые.

Адриана сосредоточилась на еле заметном отпечатке помады на щеке принца. Она ничего не могла понять. Ей следовало ощущать отвращение, ужас.

– Что же, здесь есть чего ждать. В скором времени у тебя по всему телу будут отпечатки помады. – Все еще не сводя взгляда с его лица, Адриана отступила и, открыв сумочку, достала салфетку. – Я знаю, что тебе нравится трубить о своих победах всем кому ни попадя, но, пожалуйста, не сегодня. К тому же это дочь посла!

– Адриана, они даже и не подумают, что это была дочь посла. – Взгляд принца был непоколебим, в нем светилась уверенность.

* * *

– Ты должна что-то предпринять! Тебе нужно отгородиться от этого! Адриана, я же предупреждал. – Отец метал громы и молнии.

– Да, папа, ты предупреждал… – устало согласилась Адриана, наблюдая за тем, как мама хлопочет у плиты.

Она чувствовала безмолвную поддержку с ее стороны. Адриана потерла виски, желая унять напряжение.

– Я не сделаю ничего плохого. Ленц думает, что у меня есть задатки.

– Ленц? – Брови отца сошлись на переносице. – Насколько хорошо ты знакома с будущим королем? Следует ли мне напоминать тебе о том, что за кровь течет в твоих венах, о позоре, лежащем на нашей семье?

Нет, ему не нужно было этого делать. Потому что именно она переживала этот позор и пренебрежение каждый день. Адриана сжалась от того, что отец собирался вновь читать ей подобную лекцию.