Любовь с чистого листа

– Хотите заказать для нее оформление?

Сосредоточившись на крупном проекте, я перестала брать другие заказы, но совсем не против придумать что-нибудь для бумажной годовщины. Дизайнерский блокнот, например. К тому же я как бы чувствую себя перед ним виноватой. Правда, если я угадала, то он опоздал, особенно если ему нужен дизайн на целый год вперед, что очень популярно. Клиенты из Бруклина чаще всего приходят за планером на месяц, но Рид и Эйвери, скорее всего, почти всегда на Манхэттене. На момент помолвки у Эйвери был крутой адрес на 62-й авеню.

Вдруг впервые для меня что-то в его лице меняется, как будто дрогнули опущенные уголки рта… Он улыбается? Господи, я уже забыла, что такое улыбка, с тех пор как он вошел. Удивительно, но даже мимолетная вспышка эмоции резко его меняет. Лицо, которое надо разгадывать, становится еще загадочнее. Лицо, которое лучше сфотографировать и затем проконсультироваться у друзей.

У него очень большой рост. Просто выдающийся. Я бешусь от того, что сразу вспомнила, на что якобы намекают мои карандаши и линеры.

При слове о женатом человеке, не более.

– Нет, – отвечает он, улыбка пропадает.

– Что ж, – говорю я излишне радостно, – у нас есть другие идеи подарков, а также…

– Мне не нужна продавщица, – прерывает он.

Извините… «продавщица»?

Теперь это он сделал дыру в пространственно-временном континууме или, по крайней мере, в моем обычно озорном фасаде. Как бы мне хотелось «расстегнуть» свой череп и спустить на этого человека всех своих валькирий.

Стою и моргаю на него из-за стойки, стараясь перетерпеть раздражение. Но затем, не успев закрыть дыру в фасаде, я наклоняюсь вперед и демонстративно смотрю сквозь стекло у него за спиной (красивой, широкой спиной, хотя какая мне разница) на улицу. На темно-зеленый козырек модного барбершопа, трепещущего на весеннем ветерке.

– Вы сюда на машине времени приехали? – мило спрашиваю я. Переношу вес на пятки, смотрю ему в глаза, надеясь усмотреть в них какую-то реакцию.

Пусто, голо. Ни злости, ни веселья. Шрифт гротеск в человечьем обличье.

– На машине времени? – повторяет он.

– Да, на машине времени. Потому что никто уже не говорит «продавщица» с … – как назло в голову лезут одни «бумажные изделия». Так что заканчиваю я разочаровывающе, – давних времен.

Я сразу поникаю.