Мой строгий босс

– О Боже, ты женат? – с ужасом произнесла я в слух то, что крутилось в голове.

– Нет. Нет, что ты! Как тебе вообще такое в голову пришло?! – похоже Костя был ошарашен вопросом. Его сильно округлившиеся глаза, с густыми, темными как сажа ресницами, четко дали это понять.

– Где же ты живешь, если у тебя дома ремонт? – уже из любопытства спросила я.

– У родителей. А они только рады этому. Знаешь, жизнь с родителями определенно имеет свои плюсы. Мама каждый день лично готовит завтраки. Чувствую себя счастливым, как в детстве.

Костя говорил о своих родителях с особой теплотой. Я даже представила картину, как его мама, перед школой, готовила маленькому Косте завтрак. Затем провожала его и нежно, как умеют только мамы, целовала своего сына в щечку с наилучшими пожеланиями.

Мне стало немного грустно. Своих родителей я очень плохо помнила. Вырастила меня родная тетя. У нее не было детей, поэтому, после пожара, случившегося в доме, где мы жили с родителями, она, оформив опекунство, забрала меня к себе.

Тогда мне было пять. Все наши вещи сгорели, а вместе с ними семейные фотографии и мои воспоминания о родителях.

Не смотря на бескрайнюю тетину любовь мне все равно хотелось утонуть в маминых объятиях. И пусть я совсем не помнила маминого лица, зато в памяти хорошо сохранился ее аромат. Она пахла только что распустившимися ландышами. Манящий тонкий запах ее духов навсегда врезался мне в память.

– А ты живешь одна? – поинтересовался Костя, придерживая дверь в моем подъезде.

– Да.

Снимаю квартиру на восьмом этаже.

– Надо же, прям как в песне.

– Не совсем. Там их было двое, и они были безумно счастливы, – ответила я с улыбкой, вспомнив хорошо знакомую мне песню Джигана («На восьмом этаже»).

– Что-то мне подсказывает, что ночь обещает быть весьма интересной, – загадочно произнес Костя.

– Думаешь? – недоверчиво спросила я.

– Уверен! – твердо ответил мой спутник, и не дождавшись моего этажа прилип ко мне губами прямо в лифте.

Не зря в фильмах самые интригующие моменты между парами происходят именно в лифте, особенно, когда они остаются наедине.

Костя целовал меня пылко, не переходя личных границ. Мне же наоборот, хотелось, чтоб он сейчас снес все стены между нами и нарушил все границы и приличия первого дня знакомства.

Конечно, раздеваться в движущемся лифте было, наверное, слишком. В отличии от меня, мой спутник дождался момента, когда мы оказались в квартире и тут все мои желания начали превращаться в явь.