Неделя для двоих

Антон странным образом прикусил нижнюю губу и сжал кулаки в обеих руках. Он будто пытался себя в чем-то сдерживать или корил за то, что не сдержал. В общем, все происходящее было столь странным, что я уже сама желала вернуться к прежнему разговору, дабы сгладить произошедшую ситуацию и ее последствия.

– На чем мы там остановились?

– На твоих школьных годах, – живо ответил Антон.

– Это было безумно давно, – наконец начала я. – У меня была прекрасная семья. Любящие друг друга родители, по крайней мере я думала, что это было именно так, пока они спустя более двадцати лет брака не развелись.

– У тебя есть брат или сестра?

Лишь я успевала ответить на один вопрос, как Антон тут же задавал следующий. Не успев обдумать как следует ответы, я говорила чистую правду. Затем пришло осознание того, что именно такой откровенной беседы мне и не хватало долгие годы.

– Сестра. И мы с ней абсолютно разные. Я-отличница, она-закоренелая тусовщица, не пропустившая ни одной дискотеки в школьные, да и в студенческие годы.

– Твоя внутренняя обида, на сестру или на родителей?

Ну вот, и откуда Антон вновь узнал про то, что у меня в душе? У многих родители разводятся, во многих семьях есть дети-любимчики и дети, которых любили чуть меньше. Это вовсе не означает, что я зла на родителей или тем более на сестру. Но он, как всегда, оказался прав. Я действительно была зла. Моя злость не такая, какой бывает при измене любимого человека, но она всегда тихо сидела в моей душе, хоть я и боялась признаться себе в этом.

– Думаю, в большей степени на родителей. Они были для меня примером для подражания. Всегда учили, как правильно поступать в той или иной ситуации. За всю совместную жизнь, они даже ни разу не ругались. А оказалось, что все это не от большей любви. Они давно приняли решение, что разведутся, как только моя младшая сестра окончит университет. Получается, многие годы перед нами с сестрой просто разыгрывали спектакль, притворялись и лгали.

– А мы неспеша добираемся до истины, – заключил Антон, и так странно улыбнулся, будто увидел легкий проблеск в моей истории и в том, как мне можно помочь.

– И в чем же кроется истина? – Я сгорала от любопытства. Антон показался мне одновременно очень открытым и настолько же загадочным человеком.