Любовь с первого взгляда

Вместо размышлений, что она сказала – будто защищала Донни, будто эта груда кирпичей была для нее чем-то вроде семьи, – он запоем искал компании по вывозу грузов, доставку матрасов, клининговые службы. Вместо размышлений о том, что он чувствовал в подвале – неуверенность, шаткость, отверженность, – он просматривал страницы с похожим жильем под аренду в том же районе, набрасывая три варианта описания квартиры, которые выложит, когда придет время. Он был вовлечен.

И, будучи вовлеченным, он мог думать о ней и ее соседях как очередной институции.

Приехав к Донни этим утром, он был готов к сопротивлению, допускал, что на двери квартиры может висеть какая-то надпись. Требование прекратить или по крайней мере наспех начерканное «УБИРАЙСЯ». Но ни с чем подобным он не столкнулся, ни у кого в окне даже занавеска не дернулась, когда он заходил в дом со стопкой узких коробок под мышкой. Даже бра в коридоре выглядели равнодушно, хотя думать иначе было бы странно.

Значит, бойкот, хорошо. Так даже легче.

Уилл начал с кухни, посчитав, что так будет проще, – вряд ли бы он нашел там что-то чересчур личное, к тому же у него был длинный список самого нужного для арендаторов, предоставленный Салли. Он включил любимый подкаст о «Скорой помощи», эпизод о синдроме длительного сдавления, который хотел послушать, и начал разбирать вещи. Оставить, отдать, выкинуть.

Проще простого.

Но тут в дверь постучали.

Он чуть не пропустил это за звоном кастрюль, сковородок и голосом женщины из динамика телефона, который во всех потрясающе мерзких подробностях описывал технику проведения фасциотомии[2 - Фасциотомия – хирургическуая процедура, при которой проводится разрезание фасции для облегчения напряжения мышцы или предотвращения сжатия артерий или нервов.]. Подняв голову, Уилл услышал второй, решительный стук и приглушенные женские голоса.

«А вот и наша институция», – подумал он, задержав дыхание, пока пробирался через кучи мусора. «Не думай о ней как о Норе».

Он открыл дверь на словах о «нагноении в месте хирургического вмешательства» и увидел два знакомых лица – оба не Норы, – вперившихся в него, в руках у каждой гостьи было по накрытому фольгой блюду.

– Эм, – начал он, пытаясь переговорить рассуждения о цвете гноя в подкасте. – Позвольте, я… – Он попятился и выключил его.