Слёзы Иссинир

– Сел-Мари, посмотри на меня, – мягким тоном, словно говорил с ребенком, обратился ко мне Идвал. – Никто здесь не желает тебе зла. Ты не была в саду. Ты ходила во сне. Мы поймали тебя в коридоре, ты дралась и кричала что-то про чудовищ, разбила мне нос.

– Тебе, наверное, приснился кошмар, и ты восприняла его за реальные события. Такое бывает. Мы повздорили, поэтому я попросила Милифтину добавить успокоительных трав в чай, чтобы ты смогла расслабиться и отдохнуть, – следом за Идвалом заговорила Анабэль.

Я притихла и вспомнила, что чай, принесенный служанкой вместе с ужином, действительно был с травяным запахом. Но я ведь не ложилась спать, я шла на кухню за огнем, а потом начались странности. Я пыталась выстроить в голове цепочку воспоминаний. Меня поймали и принесли обратно в холл замка, я потеряла сознание, но почти сразу же проснулась лежа в одном из коридоров, на руках у Идвала. До этого я уже ходила во сне, когда граф Рангвальд обнаружил меня в коридоре. Я замотала головой, всеми силами противостоя наступающему сомнению.

– С тех пор, как я оказалась в этом замке, со мной происходит какая-то чертовщина. С этим замком что-то не так, и с вами что-то не так! – словно в бреду забормотала я, лихорадочным взглядом скользя с Анабэль на Идвала, а с него на Тамаша.

– А может быть, с тобой что-то не так? – вдруг кинул черноволосый юноша. Идвал и Анабэль одновременно посмотрели на него предостерегающими взглядами.

– Ты жила в своей красивой придуманной сказке, которая вдруг разрушилась.

Ты не смогла с этим справиться, и твое подсознание выдает тебе кошмары и лунатизм. Простое научное объяснение. Все кошмары ты сама себе придумала. Это не более, чем игра воображения, которая в твоем случае проявляется подобным образом, – объяснил Тамаш. Он говорил так спокойно и складно, что я почти ему поверила и опустила руку. Идвал сделал еще один шаг мне навстречу, и осколок снова взметнулся в воздух.

– Мне нужны доказательства! Как я пойму, что вы говорите правду? Вдруг вы пытаетесь меня запутать!

Тамаш устало закатил глаза.

У него был вид человека, которому приходилось возиться с капризным ребенком, но вовсе не хотелось этого делать.

– Ты говоришь, что была в саду, – сказал юноша. – Если это правда, там должны были остаться следы. Идем, посмотрим.

– Я никуда не пойду с вами! – заупрямилась я.

Оброненное зерно сомнения начало медленно разрастаться внутри, давая все новые побеги недоверия.