Слёзы Иссинир

Сквозь узкую щелку пробивались лучи солнечного света, нашептывая мне заглянуть внутрь. Рука потянулась к двери, но створка открылась прежде, чем я успела коснуться черного дерева. Одернув руку, в тот же миг я отпрянула назад. Навстречу мне вышел Тамаш. Пробежавшись по мне ничего не выражающим взглядом, он прикрыл за собой дверь, не дав мне возможности что-либо разглядеть за его спиной.

– Что ты здесь делаешь? – хмуро поинтересовался юноша таким тоном, словно ответ его вовсе не волновал, и вопрос был риторическим.

– Никогда не заходи в эту дверь. Это запрещено.

– И что же там такого, что туда нельзя? – усмехнулась я, вздернув подбородок вверх. Я была ниже Тамаша на голову, но старалась уравнять его превосходство надо мной в росте своим характером. Вишневые глаза юноши странно блеснули, как будто бы мое поведение его слегка позабавило.

За дверью кто-то протяжно завыл, вызвав шевеление холодных мурашек под кожей. Взгляд непроизвольно скользнул через плечо Тамаша на черную дверь.

– Что там? – повторила вопрос я, настороженно посмотрев на Тамаша.

– Не суй свой красивый носик куда не следует, и может быть, дольше проживешь, – посоветовал мне юноша и легким кивком головы указал направление, в котором мне следовали пойти. Передернув плечами, чтобы показать свое безразличие к его секретам, я гордо развернулась и зашагала обратно.

Вой, раздавшийся из-за двери, догнал меня и толкнул в спину.

Лестница, которая спустила бы меня на первый этаж, так и не нашлась даже спустя еще два часа блужданий по замку. Ноги ныли, в горле свербела жажда, поэтому я решила найти хотя бы кухню. Большинство дверей, которые мне попадались были закрыты, иные вели в спальные комнаты, комнаты с предметами старины, вазами и статуэтками, стены которых были увешаны оружием, или в залы с портретами.

Одна из комнат, в которую мне посчастливилось заглянуть, была сквозной. В ней не было ни окон, ни предметов интерьера. Лишь осветительные кристаллы истекали рубиновым светом точно кровью. Красные отблески играли на полукруглой металлической двери, растекаясь по угловатым, грубым узорам сусальной ртутью. Было в этом зрелище что-то зловещее.