Слёзы Иссинир

Распорядись, чтобы нас никто не беспокоил, – граф Рангвальд говорил с сестрой, но продолжал смотреть на меня, и это настораживало.

Анабэль кивнула и, снова мазнув по мне взглядом, удалилась. Граф Рангвальд взял меня под локоть и потащил по коридору, прочь от своего кабинета, несмотря на мои попытки сопротивляться.

– Если ты не будешь идти сама, я потащу тебя по полу, – предупредил мужчина после того, как я в очередной раз попыталась высвободить руку.

– Как это аристократично! – огрызнулась я. – Куда вы меня тащите?

– На встречу с моей гостьей, – невозмутимо отозвался граф.

– Я не хочу ни с кем встречаться! – воспротивилась я. Граф Рангвальд резко остановился и вжал меня в холодную стену.

– Запомни, раз и навсегда – ничего не говори, не подумав. Ты можешь пожалеть о своих словах. Не болтай о своих странностях, не говори ничего, что может встревожить нашу гостью, иначе ты пожалеешь об этом. Ты можешь навредить леди Корнелине, – сделав это короткое предупреждение, мой личный тиран вновь потащил меня куда-то вдоль коридоров, по лестницам.

– Соберитесь, леди Де-Маир, – снова кинул короткий приказ граф и толкнул двери. Они вели в Малую Гостиную, в которой я очнулась, когда меня притащили в Ардскол. На диванчике сидела Крина, попивая дымящийся чай маленькими глотками. Увидев тетушку, я недоверчиво взглянула на графа Рангвальда, а после кинулась к ней.

– Тетушка! – я обняла ее так, словно не видела много лет. Радость захлестнула меня теплой волной. Руки Крины гладили мою спину, и я впервые с тех пор, как меня похитили, чувствовала себя по-настоящему счастливой, чувствовала себя дома.

– Леди Корнелина, я рад приветствовать вас в Ардсколе, – граф Рангвальд подошел, как только мы закончили обниматься, и поклонился тетушке.

– Вы так добры, граф Рангвальд. И очень вежливы для своего возраста. Обычно молодые люди сущие грубияны, – в голосе Крины слышалось неподдельное восхищение, от которого меня едва не передернуло.

Словно бы прочив мои мысли, граф Рангвальд бросил на меня миролюбивый взгляд, и мне почудилось, что я падаю в глубокую сырую могилу. В его глазах читался приказ вести себя естественно и даже не заикаться о моих мыслях и подозрениях, иначе пожалею. Понятия не имею, как я поняла то, что он хотел бы мне сказать, но меня это напугало.