Отмеченный Туманом

Но все друзья называют Ведьмой…

– Меня можно называть Кимом… – представился Ким и осторожно спросил: – Такое прозвище тебе дали из-за волос?

– Это из-за этого… – Она подняла ладонь, и Ким увидел, что ее пальцы удлинились и имеют просто гигантские когти. Но он мог поклясться в том, что еще секунду назад ее рука была нормальной. Он перевел удивленный взгляд выше, на ее лицо. Что это?

Глубокие, уродливые морщины, седые пряди волос и кривые зубы. Совершенно другой человек. Видимо, охватившие его эмоции так ясно отразились у него на лице, что она с некоторым ехидством произнесла:

– Сам такой… – и махнула когтями, описав овал.

Перед лицом Кима тут же появилось зеркало, в котором он увидел себя. То, что он увидел, точно не может быть им! Страшилище похлеще, чем Юля: лысая плешь, грязные засаленные волосы, кривой нос и косые глаза.

– Иллюзия, – не удержавшись, он коснулся своего лица. – Ты иллюзионистка… Я только слышал о таких, как ты… Говорят, в мире с таким даром всего несколько человек!

Иллюзия рассыпалась кусочками самым натуральным образом.

– Великолепно! – он действительно был впечатлен увиденным.

– Знаешь, как меня достали из-за этого, – тяжело вздохнула Юля. – Постоянно слышу: «У тебя талант, ты должна развивать его…» Эти приглашения работать в театральных труппах и даже поучаствовать в съемках фильмов… Как это надоело! А мне просто нравится создавать иллюзии в свое удовольствие.

Ну что же, ее можно понять.

Сидящая чуть впереди близняшка из свиты королевы (не та, что приносила ему форму на физкультуру, другая – благодаря своей зрительной памяти Ким мог их различать) оглянулась на них и обожгла его взглядом. «А где вторая?» – подумал он.

– Вообще-то уже начался урок, – холодно произнесла брюнетка. – Так что заткнитесь оба.

Юля, соседка Кима, как-то сразу вспыхнула от гнева, прищурила глаза.

– Только попробуй, – холодно предостерегла ее заметившая это близняшка. Этого оказалось достаточно, чтобы весь запал рыжей испарился. Взамен на лице Юли появилось довольно кислое обиженное выражение.

А урок тем временем действительно начался. Вот только учитель почему-то опаздывал. Но вот дверь открылась, и в кабинет вошел мужчина лет пятидесяти, с ярко выраженной кавказской внешностью. Ким нахмурился.