Когда восходит тень

– Почему всегда, – произнес голос из темноты, – когда я не могу уснуть, появляешься ты.

Антон подпрыгнул, взмахнув руками и свалив стопку ящиков на ближайшую полку. Банка разбилась у его ног, по полу рассыпалось соленое зерно.

Антон не стал поднимать осколки. Вместо этого всматривался в пространство, позволяя глазам привыкнуть к тусклому свету, пока не заметил, что Джуд прислонился к полке у задней стены хранилища. Он сидел сгорбленный, с опущенными плечами, словно ему было больно.

– Видишь меня во сне, Джуд? – спросил Антон.

Джуд склонил голову набок, не отрывая взгляда от Антона.

– Сначала в «Тайном источнике», – продолжил он, словно не слышал его. – Потом на корабле. А теперь здесь.

Непривычная горечь сквозила в словах Джуда, и что-то еще в его голосе казалось неправильным. Паладин поднял кувшин к губам и сделал большой глоток – и тут все стало ясно. Опущенные плечи.

Джуд не был ранен. Он был пьян.

Невозможность этого факта на долгое мгновение лишила Антона дара речи. Он вспомнил, с каким презрением Джуд отказался от маленькой чашки вина, предложенной командой «Черного баклана» в Паллас Атосе. До приезда в Керамейкос Антон полагал, что все паладины воздерживаются – но таким был только Джуд. По крайней мере до этого дня.

В наступившей тишине Джуд снова поднял кувшин, делая долгий глоток.

– Ладно, – сказал Антон, присев рядом с паладином и осторожно забрав у него кувшин.

Антон хорошо научился разбираться с любящими выпить клиентами, когда работал официантом в садах Талассы. Эта ситуация мало чем отличалась.

Джуд позволил Антону забрать у него кувшин. Его взгляд был мутным.

Антон поставил кувшин позади себя.

– Почему бы нам не встать с пола.

Джуд вытер уголок губ ладонью.

– Я именно там, где мне и место.

Антон сглотнул и встал. Мгновение он просто стоял и смотрел на Джуда.

– Что ты тут делаешь? – спросил Джуд, словно только что задумался об этом.

– Ничего, Джуд, – сказал Антон, закидывая мешок повыше на плечо. – Возвращайся в комнату и поспи. Выглядишь ужасно.

Взгляд Джуда остановился на мешке Антона, полном украденных продуктов, и он внезапно вскочил на ноги. Навис над Антоном. Щеки раскраснелись от вина, а глаза горели в тусклом свете.

– Ты уходишь! Ты… ты не можешь так поступить. Ты пророк.