Когда восходит тень

Он хотел узнать больше о пророках – кем они на самом деле были, а это он вряд ли найдет в записях. Для Ордена пророки были непогрешимыми. Но он теперь знал, что это не так. Что истории – это всего лишь истории. Потому что он был пророком, и совсем не безгрешным.

Архивариуса, казалось, удивила эта просьба.

– С чего вы хотели бы начать?

Антон открыл рот, чтобы успеть ответить до Пенроуз.

– Я хочу узнать о несбывшихся пророчествах. Тех, что оказались ошибочными.

Архивариус уставилась на него, выражение ее лица изменилось.

– Есть только одно такое.

– Вы имеете в виду пророчество об императоре Василии? – спросил Антон.

– Вы его знаете, – это не был вопрос.

Это было единственное пророчество, не считая последнего, о котором он все знал. Его бабушка заставила его выучить слова, когда ему было шесть, она была уверена, что Антон его опровергнет. Чтобы доказать, что пророки ошибались, что наследство его бабушки переживет их.

Архивариус повела их по одному из проходов и протянула руку к полке, чтобы достать толстый коричневый манускрипт в кожаном переплете.

– Это записи императора Василия. У нас есть оригиналы… ну, большая их часть.

Антон взял манускрипт и пролистал страницы. Начало было написано аккуратным новогардийским шрифтом, каждая секция была датирована. Кажется, они описывали различные военные планы и пометки, кто, если вообще хоть кто-то, из советников Василия был достоин доверия.

Антон пролистал до конца.

Тень подбирается все ближе с каждым днем.

Я знаю, что Он хочет поговорить со мной. Он приходит во сне.

То, что сделали Семеро, нельзя изменить. Их грех запятнал мир, и все мы страдаем из-за этого. Я больше всех.

Камень взывает ко мне. Он знает, что его украли, и хочет наказать меня за грехи Семерых.

Свет красивый и ужасный. Он хочет поглотить меня. Хочет поглотить нас всех. Он поглощает меня, выжигает все и оставляет лишь пепел.

– Это последняя страница? – спросил Антон, поднимая взгляд.

Архивариус кивнула.

– Это написали за много дней до того, как он лишил себя жизни. Возможно, это последняя сделанная им запись.

– Что это означает? – спросил Антон. – О каком свете он говорит?

Архивариус покачала головой.