Когда восходит тень

Но к тому моменту твой корабль уже давно уплыл, и пока мы искали другой способ сбежать из города, наши спасители нашли нас и завербовали.

– Завербовали? – повторил Хассан.

Сефу кивнул.

– В городе работает организация повстанцев. Они – мы – зовем себя Крылом Скарабея. Мы забираем одаренных прежде, чем их поймают свидетели, и прячем их в нашем убежище.

– Вход скрыт, – вставил Чайк. – И убежище укреплено практичными изобретениями. Вы все увидите, как только мы туда доберемся.

– Не только мы вернулись в Назиру, – сказал Хассан.

 – Мы приехали с группой… целым батальоном солдат. Другими, сбежавшими из Назиры. Мы вернулись неделю назад, и остальным нашим солдатам пришлось разделиться, чтобы спрятаться. В убежище Крыла Скарабея найдется для них место?

Чайк улыбнулся.

– О, место найдется. Там рады всем противникам свидетелей.

– Не могу поверить, что мы вас нашли, – удивлялась Кхепри. – Не могу поверить, что вы оба живы.

Горло Хассана сдавило. Он был рад, что Кхепри снова обрела своих братьев, но маленькая часть его не могла не завидовать ей.

Его отец погиб, тетя предала его, а мама… он все еще не знал, где она.

– Вы что-то слышали о королеве? – спросил Хассан. – То есть настоящей королеве. Моей матери.

– Узурпатор, – Сефу выплюнул это слово как проклятие, – сказала, что ее убили. Мы не поверили ей. Иерофан не упустил бы шанса устроить публичную казнь. Скорее всего она где-то прячется. Как раньше и вы.

Слова были произнесены спокойно, но Хассан почувствовал укол раздражения.

Правда, что он прятался в Паллас Атосе. Но произнесенные вслух и так спокойно эти слова делали его слабым. Трусливым.

Когда группа приблизилась к винному погребу, Хассан не мог не подумать о матери во власти Иерофана или даже хуже. Но он заставил себя смотреть вперед, ему нужно было верить в то, что мать в безопасности.

Чайк отвел их в подвал, и они спустись в погреб, вдоль стен которого были расставлены сотни бочек. Сефу подошел к одной из них в углу, взял ее за бока и повернул.

Бочка погрузилась в землю, открывая широкий проход.

– После вас, – сказал Сефу, приглашая их внутрь. Чайк пошел первым, Кхепри полезла за ним, свесив ноги в отверстие и спрыгнув во тьму. Хассан последовал за ней.

Приземлился он в кромешной тьме тоннеля. Хассан двинулся вперед на ощупь, пока не врезался в кого-то.

– Прости, – пробормотал Хассан.

– О, точно, – сказал Чайк. – Вы же не видите в темноте. Момент.