Когда восходит тень

Достаточно времени, чтобы сделать то, чего требовал голос в голове.

Искупи вину.

Это был голос Гектора, теперь она это знала. Она все еще помнила, как он звучал, низко и грубовато, когда он сказал это ей в заброшенной крипте в Паллас Атосе. Он хотел, чтобы она призналась, что ее сестра – Бледная Рука. Но Беру просто не могла предать ее вот так, что бы Эфира ни сделала.

А теперь слова Гектора преследовали ее. Его смерть преследовала ее. Ведь это его жизнь Эфира забрала, чтобы исцелить Беру. Последняя жизнь, которую она проживет.

Она будет другой, пообещала девушка себе. Она проведет ее, пытаясь следовать словам Гектора.

Искупи вину.

Она пыталась. Эта работа стала началом. Впервые в своей жизни она лечила, а не вредила. Но этого так мало, учитывая все, что она сделала. Беру знала, что сказал бы Гектор. Она не старалась. Ничего не делала. Она просто ждала смерти.

Звон гонга вырвал Беру из размышлений. Начиналась следующая битва. Новый удар гонга последовал за первым. Два означали, что боец победил двух соперников.

Бо?льшая часть сражающихся уходила на этом этапе, забирая с трудом заработанные деньги. Но некоторые решали продолжать биться – потому что третья победа стоила в два раза больше первых двух вместе взятых. Редко кто из бойцов выигрывал третий матч, но такие схватки всегда были популярны среди зрителей.

Объявляющий, он же владелец ям, поднялся на платформу, удерживая маленький металлический диск перед губами.

– Наш следующий претендент – боец, которого мы все знаем и любим! – громыхал его искусственно усиленный голос.

 – Поприветствуйте Костолома!

Толпа разразилась криками, когда Костолом вошел в кольцо. Пот и масло стекали с его бочкоподобной груди. Свет низкого солнца блестел на бритой голове, а шрам, бегущий через лицо, превращал ухмылку в нечто особенно угрожающее. Беру и раньше видела, как он сражался, и знала, что его имя более чем заслуженно. Можно начинать готовить бинты для той бедной души, что с ним встретится.

– И наш новый боец, соперничающий за титул непобежденного после двух матчей, – встречайте Песчаную Бурю!

Когда второй боец встал в другом конце ринга, спиной к Беру, его встретили слабые аплодисменты, не такие громкие, как предназначающиеся Костолому.

Костолом сплюнул на землю.

– Игры закончились, мальчишка.

Он громко топнул, и вся яма сотряслась от удара. Толпа одобрительно заревела.

Другой боец не ответил на провокации. Он почти расслабленно ждал, пока Костолом подбирался к нему.