И меркнет свет

– Вот. – Беру вынырнула из-за угла с мотком веревки на плече.

Эфира толкнула Палласа к одной из колонн галереи и обмотала его и колонну веревкой столько раз, сколько позволяла длина, а потом завязала узел.

– И куда вы пойдете? – спросил Паллас раздражающе спокойным голосом. – Вы не выберетесь из цитадели, не говоря уж о городе.

Эфира проигнорировала его и затянула веревку, проверяя ее прочность.

– Нормально, – решила она и повернулась к Беру. – Пойдем.

– Ты же понимаешь, как это глупо, Беру, – пожурил ее Паллас.

Эфира схватила Беру за руку и потянула прочь от Палласа и его отчаянных угроз.

Лишь вопрос времени, когда один из дозорных или свидетелей его найдет. Поэтому им нужно уйти подальше, прежде чем это случится.

– Эфира, можешь, пожалуйста, сказать мне, что мы делаем? – попросила Беру, когда они побежали в лазарет. – Как нам отсюда выбраться? Мы же не можем сбежать через ворота. Выхода нет.

– Вообще-то, – ответила Эфира, – есть один выход.

– Где?

– Такому месту нужно как-то избавляться от мертвых узников, не загрязняя остальную часть цитадели, – объяснила она. – По периметру стены внизу проходит тоннель, ведущий от лазарета, чтобы можно было избавляться от тел, не таща их через всю цитадель. Но он закрыт, если нет тела.

– Так мы его отопрем? Как?

– Не мы, – сказала Эфира. – Илья.

– Но ты только что убила его! – нахмурилась Беру. А потом ее лицо потемнело.

– Не совсем, – ответила Эфира, приседая и обходя стену лазарета. – Он не мертв. Я вытащила большую часть его эши. Но не всю.

– Но отпечаток руки, – сказал Беру. – Он остался бы, только если бы ты его убила.

Эфира пошевелила пальцами:

– Алхимические чернила. Невидимые до реакции с определенным веществом. У Ильи было то вещество, а у меня – чернила. – Она хлопнула в ладоши, чтобы продемонстрировать. – И таким образом у нас появилась новая жертва Бледной Руки.

И следует поспешить. Тоннель вел в крематорий, где избавлялись от тел, и, если Эфира не вернет Илью к жизни вовремя, от него тоже избавятся.

– Мне нужно, чтобы ты стояла на страже, пока я буду его оживлять, – сказала она Беру. – А потом мы проникнем ко входу в тоннель, к тому времени его уже должны открыть.

Дрожь в голосе выдавала, как она нервничала.