Грядет Тьма

Она видела, что и его преследовало прошлое. Может быть, Антон понимал, каково это – чем отчаяннее ты преследуешь свободу, тем дальше она оказывается.

– Итак, – сказала Беру, – ты нам поможешь?

Антон пристально наблюдал за ней, поджимая губы.

– Не знаю. Не знаю, смогу ли. Я уже давно не использовал свой Дар и… ну, давай скажем, не ты единственная не хочешь вспоминать прошлое.

– Ты знаешь, что она несерьезно, – сказала Беру. – Когда Эфира сказала, что сдаст тебя твоим преследователям. Она так не поступит.

Антон пожал плечами.

– Тебе не нужно решать прямо сейчас, – сказала Беру. – Но, думаю, ты не хочешь возвращаться домой, если те люди все еще ищут тебя. Можешь остаться пока здесь, если хочешь.

Девушка видела, что он колеблется. Но казалось, что усталость победила, потому что он кивнул и помог Беру оттащить подушки от стола на другую сторону, чтобы приготовить импровизированную постель.

– Отдохни немного, – сказала она. Девушка подождала, пока он не улегся и не закрыл глаза, а потом подкралась к двери и открыла ее.

За ней стояла Эфира.

– Что ты?..

Беру поднесла палец к губам и вытолкнула Эфиру в темный каменный проход, ведущий в мавзолей, закрыв за собой дверь.

– Что ты ему рассказала? – спросила Эфира.

– Я рассказала ему о семье, – ответила Беру. Ей не нужно было уточнять, какой семье. Они с Эфирой почти никогда о них не говорили, но воспоминание всегда царило между ними, преследовало все эти дни.

– И больше ничего?

– Конечно, больше ничего, – сказала Беру.

– Тогда пока не найдем Чашу, мы не можем отпускать его, – сказала Эфира, – это слишком опасно.

– А если он решит не помогать нам? – спросила Беру. – Мы не можем держать его здесь вечно.

– И не будем, – сказала Эфира с мрачной решительностью.

Беру отшатнулсь от нее.

– Ты не можешь просто убить его, Эфира!

– Я Бледная Рука, – ответила Эфира. – Я сделаю, что должна.

Беру отстранилась, уходя в темный, холодный каменный проход.

– Беру, стой…

– Я не могу разговаривать с тобой сейчас, – сказала Беру, не останавливаясь.

Она любила сестру больше всего на свете. И знала, что и Эфира испытывает то же самое. Она сделает что угодно ради сестры.

Но это и пугало Беру больше всего.

Девушка не могла не чувствовать, что, что бы теперь ни произошло, у их истории есть только два конца – или Эфира потеряет Беру, или Беру потеряет ее.