Грядет Тьма

Он учил горожан тому, что сила одаренных неестественна и опасна, его идея нашла последователей, готовых винить одаренных во всех бедах.

Хассан все еще не мог забыть, как встревожен был отец, когда ему доложили о вспышках насилия в отношении одаренных во всех уголках королевства – даже в Назире. Иерофан приказал им осквернить деревенский храм. Иерофан приказал им сжечь дом целителя. Иерофан приказал очистить мир от одаренных.

Иерофан.

– Вам стоит поговорить с хератскими служителями, – сказала женщина, кивая в сторону храма Палласа.

Хассан открыл было рот, чтобы поблагодарить ее, но тут воздух пронзил ломающий кости вопль. Люди вокруг них замерли. Не раздумывая, Хассан бросился через толпу к храму. Двое мальчиков проскочили мимо него, направляясь в противоположную сторону.

– Позовите караульных! Позовите караульных! – кричал один из них.

Со все возрастающей тревогой Хассан стал проталкиваться быстрее, пока не оказался на ступенях храма Палласа.

– Отойди, старик! – рявкнул кто-то со ступеней.

Хассан вытянул шею, чтобы увидеть говорившего. Около двадцати мужчин стояли на ступенях храма, сжимая в руках молоты, палки и дубины. На их одеяниях виднелись узоры черного и золотого вокруг манжет и подола, а откинутые назад капюшоны открывали взору коротко стриженные волосы. У говорившего была куцая седая борода.

Свидетели – последователи Иерофана. Лишь один их вид вызвал бурю ярости внутри Хассана, и он осознал, что проталкивается сквозь толпу.

– Храм – священное укрытие для нуждающихся, – сказал старик, его голос был тише голоса бородатого свидетеля. – Я не позволю вам осквернить его во имя вашего вранья и ненависти.

– Единственные люди, ищущие здесь укрытие, – одаренные, – прошипел бородатый свидетель. – Они пятнают священную энергию мира своими неестественными силами.

Эти последние слова были сказаны словно для того, чтобы их услышали два других свидетеля. Они казались моложе. Один – низкий с круглым лицом, а другой – высокий и худощавый. Низкий сжимал в трясущихся руках мотыгу. Он выглядел почти испуганным. Но высокий рядом с ним казался зловеще спокойным, только серые глаза блестели от возбуждения. Вместо черно-золотого одеяния на нем была белая сутана. Адепт, не посвященный в свидетели.