Вознагражденная любовь

Алекос перехватил ее руку, чтобы не дать Иоланте прикоснуться к нему, и сразу же понял, что совершил ошибку. Вместо того чтобы удержать ее, он лишь невольно притянул Иоланту к себе, чувствуя, что не в силах противиться ее очарованию.

– Я думал, вы уехали. – Его голос звучал низко и хрипло от желания.

– Еще не успела. – Она говорила шепотом, не дыша, ее глаза сияли. – Я так рада снова видеть вас.

Алекос на секунду закрыл глаза. Иоланта понятия не имела, как на него действует такая искренность.

– Иоланта…

– Я потеряла вас из виду и решила, что наскучила вам.

– Нет, не так. – Хотя, видит бог, так должно было быть. Ее невинность, неопытность, должны были казаться ему скучными. Так было бы лучше для них обоих. Алекос сделал глубокий вдох. – Я как раз собирался пойти наверх.

– Наверх?

– Я снимаю сьют в этом отеле. – Последние четыре года он жил в Коринфе, рядом со своей фабрикой и складами, чтобы быть уверенным, что все в порядке с охраной, и вся техническая документация надежно защищена от кражи.

– В самом деле? – Глаза Иоланты расширились.

– Вы можете подняться со мной и что-нибудь выпить, – хрипло произнес Алекос, прекрасно понимая, что ступает на путь, по которому не должен делать ни шага. Он просто угостит ее чем-нибудь.

– Хорошо, – робко согласилась Иоланта, и Алекос подумал, понимает ли она, во что ввязывается… и понимает ли это он.

Когда Иоланта вошла с Алекосом в лифт, у нее мелькнула смутная мысль о Лукасе и об отце. Возможно, она вела себя легкомысленно, возможно, даже глупо. А если нет, то дерзко и бесстыдно. Но в тот момент ее это не волновало. Ей казалось, что это ее единственный шанс на счастье.

Если она не пойдет с Алекосом сейчас, двери ее тюрьмы закроются навсегда.

Они вышли из лифта, и Алекос повел ее по длинному коридору, застеленному мягким ковром. Дойдя до конца, он сунул карточку-ключ в дверь и распахнул ее. Иоланта вошла в роскошный сьют с панорамными окнами с видом на Акрополь.

Едва дыша, она вошла в элегантное помещение, организованное по принципу открытого пространства, почти не замечая ни кожаных диванов, ни кофейных столиков из тика и эбенового дерева.