Вечная кровь

Бармен Миша старательно делал вид, что червонец ему совершенно не интересен.

– Не хочешь, как хочешь… – я протянул руку к монете.

– Подождите.

Миша взял червонец, покрутил перед глазами. Кажется, даже понюхал. Взвесил в руке.

– Царский червонец. Настоящий?

– Фальшивый червонец из чистого золота? – усмехнулся я. – Это было бы забавно.

– Здесь не ломбард, – сказал бармен. Но я уже видел, что он хочет эту монету.

– А я и не закладываю. Продаю.

– Что ж… Могу предложить пять тысяч.

И вы не платите за коньяк. Да, и можете здесь покурить.

– Ну ты, Миша, оборзел, – возмутилась Ярослава. – Совесть есть? Такой сейчас двадцать пять штук стоит, не меньше!

– Так я не против, – сказал Миша. – Продавайте за двадцать пять. Кому-нибудь другому. Какие проблемы?

– Двадцать две, – сказал я. – И мы не платим за коньяк. И покурим.

Ярослава с явным интересом прислушивалась к нашему разговору.

– Восемь, – сказал бармен.

Да, это, действительно, Княжеч. Узнаю.

– Двадцать. Грешно наживаться на земляках, Миша.

– Так платите рублями, и все останутся довольны.

– Я и плачу, – засмеялся я. – Видишь надпись? «Десять рублей».

– Ладно, – хмыкнул он. – Только потому, что вы мне понравились. Пятнаха. На руки – двенадцать. И можете курить, – он достал из-под прилавка пепельницу. – Но штраф, если что, вам платить.

– Само собой.

– Ободрал, как липку, – сказала моя новая знакомая.

– А кому легко? – спросил бармен.

Монета словно по волшебству исчезла с прилавка, и на ее месте появились другие деньги.

Четыре бумажки. Две, красноватые, по пять тысяч рублей и две по тысяче, зеленоватые. Как можно небрежнее я сгреб удивительные банкноты, спрятал их в бумажник, а бумажник – в карман.

– Если на руки двенадцать, то ты просто обязан налить нам еще по пятьдесят. В счет того, что мы уже уплатили, – сказала Ярослава.

Мне нравилось это «мы». Услышала, значит, когда я сказал: «И мы не платим за коньяк».

И внутренне согласилась. Есть надежда, что на улице сегодня ночевать не придется.

– Хм… – Миша сделал вид, что думает.

– Она права, – поддержал я девушку. – И себя не забудь. Нужно ведь спрыснуть столь удачную сделку.

– Спрыснуть сделку… Забавно. Никогда не слышал, чтобы так говорили. Только читал в старых книгах.

– А я люблю старые книги, – сказал я.

Бармен налил всем, мы выпили и закурили. Мы – это я и Ярослава, Миша оказался некурящим.