Розы для Молли

Она вскрикнула, но крик оборвался и испуг прошел, когда она поняла, в чем дело. Джейкоб Вольф, хозяин Вольф-Мэнор, вернулся домой. Конечно, он стал старше, однако Молли, несмотря на испуг, заметила, какое мускулистое тело обтягивают потертые джинсы и поношенная майка. Темные волосы Джейкоба были слишком длинными, глаза, тоже темные, непроницаемо холодными. Луч его фонаря был направлен прямо на нее.

Это невозможно! Он исчез однажды вечером, растворился в воздухе, бросив шестерых отчаявшихся братьев и сестру. И пропадал почти двадцать лет.

И вот он здесь. Здесь! Молли охватило множество противоречивых ощущений: удивление, облегчение, даже какой-то непонятный восторг. И вдруг злость пронзила ее, словно кинжалом. Она не забыла, как отъезд Джейкоба сказался на его младших братьях и сестре, она видела их горе, их борьбу. И часто спрашивала себя, не ускорил ли упадок господского дома и парка постепенную деградацию ее собственного отца, приведшую к его кончине. Она часто представляла себе заманчивые «если бы»: если бы Джейкоб остался, если бы дом был по-прежнему обитаем и любим, и парк тоже?

Увы, слишком поздно.

– Вы меня знаете? – поинтересовался он холодно, без всяких эмоций.

Молли рассмеялась:

– Да, знаю. И вы меня знаете, хотя, очевидно, не помните. Меня всегда легко забывают.

Она наблюдала, как дети Вольфов играли, как уезжали в Лондон, в фешенебельный городской дом, и в глубине своей детской души отчаянно завидовала им.

Глаза Джейкоба сузились, взгляд заскользил по неубранному помещению. Чемоданы Молли так и стояли в прихожей. Она собиралась забрать дорогие сердцу вещи. Трубка и табакерка отца лежали на каминной полке, его куртка висела у двери. Даже почта – куча рекламных листовок, счетов и писем, на которые никто не ответил, осталась на столе.

– Вы – дочка садовника.

Она возмутилась:

– Его звали Генри Паркер.

Джейкоб повернулся к ней. Его глаза остались бесстрастными, когда он произнес:

– Звали?

– Он скончался семь месяцев назад, – холодно ответила Молли.

– Мне очень жаль. – Джейкоб посмотрел на чемоданы. – Вы только что вернулись?

– Я была в Италии.

Молли понимала, как это должно выглядеть: отец умирает, и она тут же уезжает в Италию. Но не захотела давать объяснения.