Не убежать от искушения

– Вот как, – ответила Милли, как будто успокоившись. – Янис и его жена очень добры ко мне.

– Приятно слышать. С Янисом мы, можно сказать, друзья.

Все складывалось как нельзя лучше. Милли нравилось здесь жить, и ей нужны были деньги. Оставалось понять главное: станет ли она спать с ним, увидев его лицо?

– Неужели слов Яниса достаточно, чтобы взять меня в жены? – спросила Милли.

– Да.

– Вы серьезно? – Заснувший в ней циник пробудился снова. – И вам все равно, что вашей жене нравится, а что нет? Есть ли у нее чувство юмора или чувство собственного достоинства? Какой матерью она станет вашим детям?

Алекс поджал губы.

– Думать об этом – для меня большая роскошь.

Повисла долгая пауза. Милли не говорила ни слова, и Алекс видел, как чувства одно за другим меняют ее лицо. Вот страх, вот нерешительность, вот интерес. А вот что-то еще. Что-то тяжелое, мрачное. Может быть, чувство вины. Воспоминание о чем-то печальном. Его предложение открыло в ней старую рану, это понятно. Теперь предстояло узнать, кто и как нанес ей эту рану.

– Почему наследник? – спросила наконец Милли. – Признаться, звучит немного старомодно.

– Звучит как раз логично. Мне нужен ребенок, которому я передам свой бизнес.

– Сын?

– Или дочь. Не имеет значения.

Милли откинулась на спинку кресла. Глаза ее сузились.

– Должно быть что-то еще, – сказала она. – Вы чего-то недоговариваете.

– Если у меня не будет наследника, – продолжил Алекс, – то бизнес перейдет моему сводному брату. Который пустит все наследство под откос в первый же месяц.

– Но бизнес – это не титул. Почему он должен перейти именно сводному брату?

Алекс мысленно досчитал до десяти. Нужно было как-то успокоиться – воспоминания уже атаковали его в полную силу. Кристос, такой бледный и слабый. Худая рука, тянущаяся к нему. Умоляющий голос. И Эцио – пьяный в ночном клубе. Эцио на все плевать. Он и не думает прощаться с родным братом.

– Потому что мой отчим включил это условие в завещание, – негромко проговорил Алекс.

– Простите, но это уж совсем старомодно.

Алекс склонил голову набок.

– В Греции сильны семейные традиции.

– Но речь о вашем отчиме, – заметила Милли. – Вы не кровные родственники.

– Он был мне как родной отец, – с грустью ответил Алекс.