Подчиниться его приказу

Мой отец правил железной рукой. Люди любили его за то, что он был сильным лидером и поддерживал стабильность в стране. Но он все делал по-своему и не позволял никому вмешиваться в то, что происходит в наших границах.

– Но правительство Талии должно выдвинуть протест!

– Если узнают, что случилось.

– От них ты тоже это скрываешь?

– Я вынужден скрывать это от всех. Но я найду Елену. – Он положил салфетку на колени Оливии, чтобы найти повод прикоснуться к ней. Ее тело отозвалось дрожью. – Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом.

Оливия поиграла с ножкой хрустального бокала, гладя ее длинными тонкими пальцами. Ее губы изогнула улыбка.

– Боюсь, ничего в голову не приходит.

– Неужели мы вдвоем ничего не придумаем? – усмехнулся Азиз в ответ. Его голос звучал ниже, чуть хрипло. Он не собирался флиртовать, но это получалось само собой. И, судя по тому, как Оливия пробежала язычком по губам, она это заметила.

– Уверена, ты все время думаешь о чем-то «приятном», – сказала она. – Хотя я раньше не слышала этот эвфемизм.

– Очень невинный.

– Не флиртуй со мной, Азиз. Я понимаю, что это привычка, но раньше ты держал себя в руках.

– Привычка? – со смешком переспросил он.

Оливия посмотрела на него в упор:

– Ты плейбой. С этим ничего не поделаешь.

– Звучит как хроническая болезнь, – сухо усмехнулся Азиз.

– Надеюсь, ты все-таки умеешь держать себя в руках, потому что меня ты в свою коллекцию не добавишь.

Азиз догадался, что их флирт задел Оливию, и откинулся на спинку стула.

– Привычка или нет, но мне нравится твоя улыбка, твой смех. Раньше я слышал его всего раз, и то случайно. Ты была в кухне и не знала, что я вошел в дом. И смеялась. – Азиз сделал паузу, видя, как Оливия бледнеет, как шире раскрываются глаза. – У тебя замечательный смех. Богатый, глубокий… сексуальный. Интересно, что тебя рассмешило.

– Я… я не помню.

– При мне ты так не смеешься.

– Может, ты не смешной, – парировала она, снова защищаясь, и Азиз с улыбкой кивнул.

– Это вызов, Оливия.

– Тебе не победить. Зачем тебе слушать мой смех? Я экономка, я на тебя работаю. Ты меня даже не знаешь.

– Значит, могу узнать? – Он осознал, что ему действительно интересно, почему такая женщина – красивая, умелая, умная, обаятельная – скрывается от мира, работая экономкой в пустом доме.

– Нечего узнавать. Я живу тихо. Не то что ты.

– Это как, Оливия?

– Ты сам знаешь. Вечеринки до рассвета, новая женщина каждую ночь.

– Ты не одобряешь.