Подчиниться его приказу

Рано или поздно Азиз победит ее с помощью обаяния, скрывавшего непреклонное стремление к цели. Раньше она не знала, насколько он целеустремленный, но у них никогда не было разногласий. А теперь…

– Ладно, – сказала она, поддаваясь искушению на один вечер пробудить омертвевшие грани души, почувствовать себя красивой и желанной, пусть даже понарошку. – Я с тобой поужинаю. Но утром я улечу. – Она с вызовом вскинула подбородок.

– Конечно, – ответил Азиз так, что Оливию охватило предчувствие, что она может не захотеть проверять его верность своему слову.

Глава 4

В малой столовой, предназначенной для приватных встреч, был накрыт романтический ужин на двоих, и от зажженных свеч по комнате плясали тени. Азиз выгнул бровь. Оливия будет недовольна. Ему никогда еще не встречалась женщина, способная так противостоять его обаянию.

Хотя, когда Азиз ее поцеловал, она не сопротивлялась. Он чувствовал ее первый шок, все ее тело напряглось, словно натянутая струна, а затем она поддалась, растаяла, сжала его плечо.

И в ответ на ее реакцию он ощутил внезапное, шокирующее желание, даже потребность сделать поцелуй глубже, скользнуть языком в ее рот и попробовать шелковистую сладость.

Хорошо, что он не поддался порыву. Жители Сиада хотели увидеть невинный поцелуй будущей королевской четы, но настолько откровенная демонстрация сексуального влечения их бы оскорбила.

– Ее высочество королева Елена, – объявил слуга, распахнувший двери.

«Хоть одного человека она обманула», – довольно подумал Азиз. Оливия вошла в комнату. Темные волосы были уложены сложным завитком, несколько локонов обрамляли лицо. На ней было серебристое вечернее платье; сверкающий лиф облегал тонкую талию, а подол расходился невесомыми складками. Азиз никогда не видел ее такой – великолепной в своей красоте, нашедшей должное обрамление.

Оливия ответила на его восхищенный взгляд своим упрямым.

– Платье выбирала не я, – заявила она. – Я даже не знаю, откуда оно взялось.

– Я заказал несколько нарядов.

– Для настоящей королевы или подменной?

– Какая разница? – Азиз говорил нарочито мягко.

– Не знаю. – Мгновение она казалась растерянной, лед в глазах уступил уязвимости.