Поцелуй под смоковницей

– Я оцениваю риски, связанные с поглощением, – сказал он. – Стараюсь минимизировать потери и ущерб во время передачи полномочий.

Мейси нахмурилась.

– Эту компанию поглощают?

– Да. У вас что, знакомые среди сотрудников?

– Нет. Только другие уборщики.

– Переживаете, что можете остаться без работы?

– Нет, не боюсь, – покачала головой Мейси. – Кому бы ни принадлежали эти офисы, их все равно надо убирать.

– Давайте выпьем хоть за это! За работу, которая никуда не денется! – Он поднял свой бокал.

Мейси медленно отпила глоток виски, поморщившись от резкого вкуса.

– А что такое «чин-чин»?

– Так говорят в Италии, когда выпивают.

– А… – кивнула Мейси. – Так вы оттуда? Я никогда не была в Италии. Там красиво?

– Да. Есть просто волшебные места.

Мейси посмотрела в свой бокал, затем сделала еще один глоток, немного вздрогнув.

– Обжигает.

– Я бы сказал: выжигает, – ответил Антонио и одним глотком допил свой бокал, желая, чтобы виски выжег ему мозги.

Как только он закрывал глаза, он видел мальчишески веселое и беззаботное лицо, хулиганскую улыбку и смеющиеся глаза. Но если он держал глаза закрытыми еще дольше, это лицо начинало меняться – становилось бледным и безжизненным, а на тротуаре под ним растекалась красная лужа.

Вот почему сейчас ему нужно было продолжать пить. Иначе он просто не сможет сегодня сомкнуть глаз.

– Почему вы здесь? – снова спросила Мейси. Она поставила бокал на стол и посмотрела на Антонио серьезными зелеными глазами.

Антонио пожал плечами, собираясь отболтаться неотложными делами, но тут Мейси задала вопрос, который он никак не ожидал услышать. Ей было девятнадцать, когда умерли ее родители, и с тех пор она безошибочно угадывала людей, переживших потерю, почти зримо видела эту темную сосущую пустоту в их душе. И теперь она видела это же в Антонио, поэтому спросила:

– У вас кто-то умер?

Такая прямота ошеломила его.

Он никогда ни с кем не говорил о Паоло. И уж конечно, он не собирался обсуждать главную трагедию своей жизни с незнакомой уборщицей. Он вообще старался не думать о Паоло, но ему не удавалось. Паоло навсегда поселился на границе его сознания, в тайном уголке его души. Преследуя его и обвиняя.