Поцелуй под смоковницей

Так же, как он не мог не заметить дрожи, которой она откликнулась на его прикосновения. Но и сам он откликнулся на них, и не только телом.

Когда Антонио сказал ей, что она светлая и милая, он имел в виду именно это. В тот момент ему казалось, что она самый безыскусный, честный и добрый человек, какого он когда-либо встречал. И это привлекало его в Мейси так же сильно, как и ее тело. Ок, почти так же сильно.

Мейси слегка наклонила голову, ее глаза вспыхнули изумрудами.

– Так на чем же мы остановились? – спросила она дерзко, будто кидая ему вызов и одновременно приглашая.

Антонио улыбнулся.

– Мне кажется… – протянул он, снова проделывая пальцами тот же путь – губы, подбородок, бархатистая шея… – Я остановился где-то здесь.

Мейси закрыла глаза и стиснула зубы, как будто еле выносила его прикосновения. Но Антонио видел, как дрожало ее тело, будто она была натянутой струной, которую он перебирал пальцами.

– Зачем вы это делаете? – прошептала она, не открывая глаз.

– Что «это»? Я пока даже не поцеловал тебя.

Она открыла глаза, полные робости и страсти, и хрипло переспросила:

– Пока?

– Да, пока, – подтвердил Антонио. – Ты же понимаешь, что это все равно произойдет, Мейси. Ты хочешь меня, я хочу тебя. Я очень сильно тебя хочу.

Медленно, чтобы у нее было время отказаться, если она захочет, он привлек Мейси к себе. Их бедра соединились, ее груди коснулись его груди. Ее тело дрожало, а глаза были похожи на две огромные стеклянные чаши, в которых плескалась морская вода.

Но, конечно, он не мог этого сделать. Мейси была слишком искренней и нежной для такого грубого обращения. Так что Антонио приcтрунил себя.

– Ты очень милая, – повторил он, накручивая на палец огненную прядь ее волос. – Очень, очень милая.

– Вы тоже, – ответила она со смущенным смешком. – Нет, серьезно, вы же наверняка знаете, какой вы красивый.

Антонио рассмеялся, не в силах устоять против такой бесхитростной откровенности.

– Нет, не знаю. Докажи мне это.

– Но… Я не знаю, как.

– Ты могла бы поцеловать меня. Прелестный розовый румянец залил ее лицо.

– Я… не могу.

– Уверен, что можешь.

– Я не знаю, как, – повторила она, зардевшись еще сильнее.

– То есть ты предлагаешь, чтобы я один проделал всю работу? Хочешь, чтобы я соблазнил тебя? – поддразнил ее Антонио.