Непреодолимое влечение

Эмма быстро достала мобильный телефон и набрала номер сестры.

– Эмма? – Услышав голос Меган, она поняла, что все делает правильно. – Ты…

– Я устала. И немного растеряна. – Эмма не хотела по телефону объяснять, что случилось, боясь, что может разрыдаться прямо в кафе. – Моя работа на Сицилии внезапно подошла к концу, и я подумала, что могу приехать к вам в гости, если вы не против.

– Конечно, не против! – воскликнула Меган. – Райан будет рад тебя видеть.

Эмма представила себе лохматого трехлетнего племянника и устало улыбнулась.

Прошло слишком много времени с тех пор, когда они виделись в последний раз.

– Здорово. Я собираюсь забронировать билеты на завтра, если смогу.

– Сообщи мне время, чтобы я встретила тебя в аэропорту.

Двадцать четыре часа спустя Эмма приземлилась в Нью-Йорке и после таможенного контроля попала прямо в объятия своей сестры.

– Все в порядке? – спросила Меган и крепко обняла ее.

Эмма молча кивнула. Конечно, она соврала сестре, но в душе надеялась, что очень скоро все наладится.

А сейчас ей нужно немного времени, чтобы забыть события последних дней. Она придет в себя, займется фотографией, станет путешествовать.

Следующие несколько недель Эмма в основном спала и проводила время с Райаном и Меган. Она хотела отгородиться от всего мира, но это было сложно.

Однажды утром Меган открыла «Нью-Йорк таймс» и не смогла скрыть удивление.

– Я только что прочитала статью о том, что генеральный директор «Кавелли интерпрайз» был арестован за связь с мафией.

Эмма почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, но ничего не сказала.

– Разве это не твой босс, Эмма?

– Да.

– Так вот почему твоя работа закончилась.

Эмма отрывисто кивнула, наливая себе апельсиновый сок.

– Да.

– Ты работала на кого-то из мафии?

– Я не знаю, Меган!

Меган откинулась на спинку стула, ее глаза были широко распахнуты.

– О, конечно же ты не знала. Но слава богу, Эмма, ты здесь и ты в безопасности.

Эмма прикрыла глаза. Она вспомнила лицо Лоренцо, когда они занимались любовью.

В его глазах была нежность, и он дал ей больше удовольствия, чем она когда-либо знала или даже думала иметь. А потом несколько часов спустя она услышала топот ботинок в коридоре, мужчины, глазеющие на нее, когда с нее сорвали простыню…

– Я тоже, – тихо сказала она, – я тоже.

После этого она уже не могла отгораживаться от мира. Она прочитала в газете, что Лоренцо во всем признался и был приговорен к пожизненному заключению.