Непреодолимое влечение

Абсолютно новый опыт, о котором она не хочет говорить ничего Лоренцо.

Лоренцо посмотрел на нее, продолжая держать за руку.

– Передумала? – тихо спросил он. – Я не буду возражать. – Он нервно засмеялся. – Нет, я буду возражать, но я пойму.

– Я не передумала. – Эмма сглотнула и приподняла голову. Она не скажет ему о своей неопытности. Для нее это не имеет никакого значения, но она уж точно не хочет его отпугнуть. – А ты? – с вызовом спросила она, и он мягко рассмеялся.

– Определенно нет.

И она пошла. Прижалась грудью к его обнаженной груди, и его губы опять прижались к ее губам. В этот самый миг Эмма напрочь забыла обо всем.

Одним рывком Лоренцо снял с нее футболку, и она прижалась к нему обнаженной грудью. Эмма никогда не испытывала подобного, ни когда забиралась на горные вершины, ни когда опускалась в глубины океана. Все ее приключения померкли в свете этой новизны.

Она застонала, когда его руки ласкали ее спину, а затем опустились ниже, к ее ягодицам.

Затем он положил ее на кровать и накрыл ее тело своим. Она обвила его за шею руками и выгнулась, желая соединиться с ним. Слиться воедино. Быть так близко к нему, пусть даже на одну ночь. На несколько часов. И она знала, что и Лоренцо жаждет этого.

Лоренцо, положив руки ей на бедра, снял ее крохотные шортики и отбросил их в сторону. Ощущение его ласкающих пальцев в самой чувствительной области заставило Эмму всем телом податься ему навстречу. А потом как будто что-то взорвалось внутри ее, и она неожиданно для себя выкрикнула его имя. Лоренцо, ласкающий ее, вдруг убрал руку.

– Ох.

– Это только начало, – пообещал он с мягким смехом, а затем, сбросив с себя пижамные брюки, стал входить в нее, но вдруг остановился.

– Эмма… – начал он. На его лице отразилась вся гамма чувств, и она поняла, что он догадался о ее неопытности. – Ты не…

– Это не имеет значения, – ответила она, выгибаясь вперед и приподнимая бедра. Она уткнулась ему в плечо, и он вошел в нее до конца.

Если она и почувствовала какую-то боль или дискомфорт, то это длилось недолго, поскольку движения Лоренцо доставляли ей намного больше удовольствия.