Нетронутая и неприрученная

Его круглые щеки уже порозовели от вина, он улыбался очень дружелюбно, как старый друг семьи, но его взгляд был проницательным.

– Я всегда делал вино, Паоло. Фирма «Вина Кацлевара» производит девятьсот тысяч бутылок в год.

– Пока ты разъезжал по миру…

– Я занимался маркетингом. – Витторио понял, что говорит сквозь зубы, и улыбнулся. – Но да, я навсегда вернулся домой.

Он вернулся за тем, чтобы лишить своего брата Бернардо возможности окончательно разорить винзавод. За тем, чтобы не позволить матери-предательнице лишить его наследства.

– Ты видел Анамарию Виале?

Брови Паоло взлетели вверх, и Витторио тихо отругал себя за несдержанность. Он решил жениться на Анамарии Виале почти неделю назад, желая, чтобы объединились не только их виноградные плантации. Он намеревался заполучить ее в свою постель.

Паоло лукаво улыбнулся, и Витторио заставил себя улыбнуться в ответ.

– Мне нужно кое о чем ее спросить, – объяснил он, пожимая плечами так, словно это было не важно.

– Она только что стояла там, у камина.

 – Паоло хохотнул. – Как ты мог ее не заметить?

Витторио не понимал, что означают слова Паоло, до тех пор, пока не приблизился к огромному каменному камину. Над ним висело большое чучело головы кабана, поодаль стояли несколько мужчин, они пили вино и спокойно разговаривали. По крайней мере, Витторио показалось, что это мужчины. Прищурившись, он понял, что рослая, сильная фигура в центре группы на самом деле принадлежит женщине. Анамария?

Поджав губы, он оглядывал свою будущую жену.

На ней был дорогой, но мешковатый брючный костюм. Длинные темные волосы были заколоты и напоминали толстый и нечесаный лошадиный хвост. Она держала в руке бокал вина, как и большинство гостей в замке, прибывших на дегустацию. Ее однозначно нельзя было назвать даже симпатичной. Эта женщина казалась ему слишком тяжеловесной и мощной, тогда как все его любовницы были изящными, хрупкими и стройными.

Нет, у Анамарии Виале совсем не было избыточного веса. У нее была широкая кость.

Хотя мать Витторио, вне сомнения, назвала бы невестку жирной.

Рот Витторио скривился при мысли о матери. Он едва мог дождаться, чтобы увидеть выражение лица старой стервы, когда он скажет ей, что женится. Бернардо – ее драгоценный любимчик – никогда ничего не унаследует. Планы, которые она лелеяла после смерти своего мужа, потерпели фиаско.

При мысли об этом Витторио едва заметно улыбнулся и подумал, что ему нет дела до того, как выглядит его невеста.