Нетронутая и неприрученная

У Аны вдруг вспотели ладони и пересохло во рту.

– Я сказал тебе, что тоже хорошо играю.

– Тогда пусть победит сильнейший, – ответила Ана, задорно улыбаясь.

Слуга вошел в комнату, неся поднос с двумя бокалами, бутылкой минеральной воды и еще одной бутылкой очень хорошего, выдержанного виски. Ана сглотнула.

– Итак, – произнес Витторио, протянув руку к бутылке виски, – ты пьешь разбавленный или неразбавленный виски?

– Разбавленный, пожалуйста.

– Как скажешь.

Ана взяла бокал онемевшими пальцами. Витторио улыбнулся и поднял бокал, она сделала то же самое.

– Прошу начинать партию, – сказал Витторио, описав рукой элегантную дугу. – Дамы идут первыми.

Ана кивнула и отставила бокал в сторону. Она приготовилась к первому удару, но вдруг разнервничалась, заметив, как ласково на нее смотрит Витторио. «Сосредоточься на игре, – сказала она себе. – Сосредоточься на бизнесе». И все же она промахнулась.

Витторио щелкнул языком:

– Жаль.

Он дразнил ее, Ана об этом знала, но все равно заскрежетала зубами. Она ненавидела проигрывать.

Она отошла от стола и сделала еще один глоток виски, когда Витторио приготовился к удару.

– Так почему же ты хочешь на мне жениться? – спросила она, изображая легкий интерес.

Витторио промахнулся.

Он повернулся к ней и прищурился.

Ана мило улыбнулась.

– Я думаю, из тебя получится подходящая жена.

– Подходящая? Какое романтическое определение!

– Как я уже сказал, – тихо произнес Витторио, – это деловое предложение.

Ана снова подошла к бильярдному столу:

– Ты предлагаешь мне брак по расчету?

Помолчав, он ответил:

– Да.

– И что же тебя привлекает во мне? – спросила Ана, снова промазав. – Мне любопытно.

Витторио загнал шар в лузу, и Ана едва сдержала проклятие.

– Меня привлекает все.

Она недоверчиво рассмеялась:

– Ну, Витторио, меня нельзя считать идеальной.

– Ты родом из известной, уважаемой в этой местности семьи.

– Эти качества ты хотел бы видеть в своей жене? – резко спросила Ана. – У тебя целый список требований. Что можешь предложить ей ты? – Она загнала шар в лузу. По меньшей мере, в бильярде у них равный счет.

Витторио колебался лишь долю секунды:

– Я знаю, чего хочу от жизни.

Ей следовало спросить; она должна была знать.

Ана заговорила беспечно и даже пренебрежительно.