Не бойся быть моей

Реальностью стал его звонок Линдсей в тот же день – когда голосом, лишенным всяких эмоций, она повторила ему то же самое, что было в письме. Может, он тогда и повесил трубку первым, но лишь оттого, что Линдсей не очень-то старалась объяснить свое решение. Вообще ничего не сказала, кроме того, что он уже успел прочитать: что их брак был ошибкой.

Изумление переросло в гнев, а тот, в свою очередь, уступил место холодной ярости – ничего подобного Антониос раньше не чувствовал – даже узнав о предательстве отца. Как такое могло произойти – он ведь любил Линдсей! Представил ее родным, как свою невесту, не обратив внимания на их смятение и забыв о том, что знакомы они были всего неделю.

В ярости он повернулся к ней и невольно залюбовался нежным бледным лицом, изящным изгибом шеи, светлым локоном, упавшим на нее. Тогда, в Нью-Йорке, увидев девушку впервые, Антониос был очарован: незнакомка показалась ему прекрасной, точно фея из сказки, со светлыми волосами и серыми лучистыми глазами – он называл ее Снежной Королевой.

– Ты собиралась уехать навсегда? – внезапно спросил он резким голосом, вспоминая ее прощальный поцелуй и то, как она нежно обвила его шею руками. – Тогда, уезжая из Греции в Нью-Йорк якобы ненадолго?

Линдсей заметно напряглась.

– Это имеет значение?

– Для меня – да.

Линдсей вздохнула:

– Ну что ж – да, я знала.

Слова эти больно ранили Антониоса – точно ему нанесли удар в самое сердце.

– Так, значит, ты лгала мне.

– Я же не сказала, когда вернусь, – устало и грустно ответила она.

– Но ты не сказала, что уезжаешь навсегда. Ты вела себя так, будто любишь меня.

Антониос отвернулся, не желая показывать ей свои эмоции. Линдсей не смотрела на него, но он все равно не хотел чувствовать себя уязвимым перед ней. Он с трудом вымолвил:

– Почему?

Линдсей не ответила.

– Почему, Линдсей? – настойчиво повторил он.

– Я пыталась сказать тебе все, но ты не слушал. Ты никогда меня не слушал.

– О чем это ты? – требовательно спросил Антониос. – Ты никогда не говорила, что тебе что-то не нравится…

Линдсей покачала головой:

– Не хочу снова начинать этот разговор, Антониос. Это бессмысленно. Если хочешь объяснение, могу сказать тебе еще вот что: я никогда тебя не любила по-настоящему.