Отряд-4. Битва за небеса

Князь Дравен Твёрдый проводил спасательную экспедицию и троих добровольцев-брашенцев, заботливо уложенных в некое подобие телеги (двух женщин и одного мужчину, заболевших два дня назад), до самых городских ворот.

– Дальше сами, – сказал он, прощаясь. – Мои дружинники, – князь кивнул на семерых вооружённых конников, – вас проводят. Значит, когда вас ждать обратно?

– Завтра, – сказал Влад. – В крайнем случае, послезавтра. Мы постараемся сделать всё, как можно быстрее. А вы следите за небом.

– Мы всегда начеку, – заверил князь. – Эх, жаль, мало айредов осталось, способных держать оружие. Бабы, ясное дело, ещё нарожают. Но когда это будет… Воина ещё вырастить надо и обучить.

– Послушайте, князь, – промолвил командир отделения киркхуркхов Млайн, – и ты, Влад, тоже. У меня есть предложение.

– Я слушаю, – наклонил голову Дравен.

– Давай, – сказал Влад. – Только коротко, по-солдатски. – Он тревожно покосился на телегу с больными, – Время дорого.

– Насчёт этих самых «термитов». Что будет, если мы сейчас уйдём, а они снарядят карательную экспедицию уже сегодня? Понятно, что мыслят эти насекомые иначе, чем мы, но законы войны всюду одинаковы. Будь я, например, на месте их главнокомандующего – или кто там у них играет эту роль – то обязательно бы послал карательный отряд.

– Если бы у тебя был для этого соответствующий резерв, – изрёк Влад.

– Об их резервах нам ничего не известно, – сказал Млайн.

– Надейся на лучшее, готовься к худшему, – закончил за киркхуркха князь Дравен. – Всё правильно. Если сегодня опять нагрянут эти твари, пусть даже и в том же количестве, что и вчера, я не уверен, что мы отобьёмся. Одна надежда, что этого не случится. Лучше вообще никогда.

– Это вряд ли, – сказал Влад.

– И я о том же, – продолжил Млайн. – Вот и предлагаю. Мы прыгаем к нам, там берём плазменные ружья, и всё моё отделение вместе со мной возвращается сюда, для защиты Брашена.

Влад представил себе, что могут учинить в средневековом городе десять вооруженных плазменным оружием солдат-киркхуркхов, и ему стало неуютно.