Хочу быть твоей

– В какой гостинице?

– Возле Акрополя…

Ангелос прерывисто выдохнул.

– Как она называется?

– «Адриана», – вспомнила Талия, желая выглядеть перед Ангелосом более уверенной. Она общалась со многими богатыми и могущественными людьми, рисуя их портреты, но ни один из них не вынуждал ее лепетать какую-то чепуху, как Ангелос Мена. Она терялась под взглядом его прищуренных глаз, его присутствие подавляло ее, не говоря уже о гневе. Он явно не любил дураков, но, как только она вошла в его офис, она чувствовала себя полной дурой.

– Я отправлю человека за вашими вещами, – сказал Ангелос. – А вы пока подождете здесь с Софией. – Он ушел, не дождавшись ответа, и Талия проводила его взглядом. Он даже не посмотрел на свою дочь, не говоря уж о том, чтобы улыбнуться ей или сказать ласковое слово.

Талия взглянула на Софию. Как они будут справляться с языковым барьером последующие шесть недель?

– Может быть, ты поучишь меня греческому языку? – предложила она, и София напряженно наморщила лоб.

 – Elinika, – попыталась объяснить Талия, выуживая из памяти фразы, которые она выучила на борту самолета. Она показала на губы, чтобы обозначить речь, и София просияла.

– Ne, ne. – Она ткнула ее в грудь. – Говорите Anglika.

Талия кивнула, понимающе улыбнувшись.

– Мы сможем учить друг друга. Следующий час они обучали друг друга словам и фразам на английском и греческом языках и весело смеялись, когда кто-нибудь из них, в основном Талия, произносил их неправильно.

– Gi-neck-a, – повторила Талия за Софией.

 – Что это такое?

Рассмеявшись, София указала на нее.

– Няня? – стала гадать Талия. – Американка? Иностранка?

– Женщина, – тихо сказал Ангелос, и Талия вздрогнула всем телом, когда, повернувшись, взглянула на него. Он стоял перед ними и смотрел на нее каким-то непонятным взглядом, который был лучше, конечно, чем его обычный хмурый взгляд, но все же Талия растерялась. – Gyneka, – добавил он, и Талия поняла, что она вновь исковеркала произношение. – Женщина.

 – Всего лишь на секунду, не больше, его взгляд задержался на ней. Ей показалось, что он пригвоздил ее взглядом, так что она не смогла пошевелиться и даже вздохнуть.

Затем он перевел взгляд на дочь. Талия не поняла, что он сказал, но быстрый кивок в сторону лифта вполне ясно выразил его намерения. Пора было ехать.

Положив бумагу и карандаши в сумку, Талия встала вместе с Софией. Ангелос повернулся к Талии:

– Вертолет готов, ваши вещи забраны из отеля.