Путеводитель ботаника по цветам и судьбам

– Почему звучит так, будто ты ко мне не присоединишься?

Шафран перелистнула несколько страниц.

– У меня слишком много дел, нет времени на чаепития.

Боже правый, она будто нарочно хотела, чтобы он ее изводил. Прекрасно, он с радостью.

– Во-первых, это кощунство, и мне стыдно называть тебя англичанкой. Дамочка! Ты и так ходишь по тонкому льду из-за своей необъяснимой привычки пить чай без молока и сахара. Во-вторых, ты тратишь время на чаепития почти каждый день. Только на прошлой неделе в кафе «У Дарби» мы провели полчаса в ожидании, а оказалось, что официантка напрочь о нас забыла.

– Мы работали, пока ждали!

– Спор о правильном способе аннотирования научного доклада – это не работа. Так, прелюдия к чему-то более захватывающему. – Он поиграл бровями.

Шафран покраснела.

– Меня не интересуют твои идеи об… этом! Как и чаепитие с остальными сотрудниками.

– Почему нет?

Наступила долгая пауза, Шафран молча сидела, опустив глаза. Наконец она сказала:

– Прекрасно.

Однако тон ее голоса говорил о том, что она скорее согласится стать свидетелем казни, чем пить чай в компании кучки дряхлых стариков. Ли уже давно перестал задаваться вопросом, была ли она заинтересована в том, чтобы привлекать к себе внимание молодых людей, – в основном потому, что Эверли просто выходила из себя, когда он с ней заигрывал.

Наступил назначенный час, и Ли надел пиджак и поправил галстук. Шафран поднялась из-за стола и последовала за ним на выход.

В коридорах было светло и тепло от непрямых солнечных лучей, прогревавших здание. Ли не раз приходилось замедлять шаг, чтобы его спутница, которая, казалось, нарочно шла по тихим коридорам мелкими шагами, не отставала от него.

Они спустились в подвал, где стоял затхлый и прохладный воздух. Тусклые электрические лампы едва освещали узкий коридор, скудно обставленный мебелью, накрытой белыми простынями, и ящиками, полными векового научного хлама. Ли протянул руку, приглашая Эверли пройти вперед.

– Я бы сказал, – пробормотал Ли, когда она шагнула к нему, касаясь юбкой его ног, – ты ведешь себя так, будто я на виселицу тебя веду. Это всего лишь чаепитие.

Гул мужских голосов нарастал по мере того, как они приближались к комнате отдыха в конце коридора. Сердце Ли забилось сильнее; ему не терпелось влиться в коллектив и узнать, кто есть кто.