Охота на Актеона

Как только преследуемые достигли края Трещины, двое из них мгновенно пристегнули к себе ремнями свои жертвы и, не раздумывая, кинулись вниз, в без малого полуторакилометровую пропасть. Остальные трое, не медля, последовали за своими товарищами.

Кася отлично понимала, что эта, на первый взгляд безумная авантюра, вполне может завершиться успехом.

Конечно, риск был очень велик.

Только первые триста-четыреста метров стены Трещины были вертикальны, а кое-где имели даже отрицательный уклон. Потом, ниже, уклон становился положительным, и, если парашютист не успевал раскрыть «летающее крыло» и взять на себя управление….

Однако эти «дикие» явно имели дело с парашютами не в первый раз, – все пять раскрылись вовремя и плавно понесли свой живой груз вниз, на самое дно.

– Вот стервецы, а?! – с некоторым даже восхищением прокомментировала ситуацию Марта Нета. – Прямо из-под носа… Что будем делать, командир?

– А что тут делать? – пожала небрежно плечами Кася. – Прыжок отчаяния, вот и все. Мы их спокойно встретим внизу и возьмем тепленькими, – и, обращаясь к Тепси, не без доли язвительности осведомилась. – Надеюсь, уж теперь– то ты их сможешь обогнать?

Тепси только поджала губы и молча швырнула бронекар вниз – так, что у Каси тут же заложило уши, и желудок прыгнул, как ей показалось, к самому горлу.

В них попали как раз в тот момент, когда Тепси выровняла бронекар и на мгновение задержала его в воздухе, переключаясь на режим вертикальной посадки.

Мощный взрыв в районе двигательного отсека оторвал им половину кормы и три колеса из шести, перевернул машину вверх брюхом, и бронированная махина, обретя сразу же все свои четыре с половиной тонны веса (гравигенератор Леви-Кравченко был уничтожен вместе с двигателем), грудой беспомощного металла с теплыми и живыми телами людей внутри, кувыркаясь, рухнула носом с высоты на каменистое дно Трещины, медленно, как бы раздумывая, качнулась, грохнулась набок и застыла окончательно.

Глава IV

С самого начала, когда рейд только задумывался и планировался, Симус Батти чувствовал, что на этот раз все гладко не обойдется. Собственной интуиции он доверял вполне, а потому честно предупредил Штаб о своих сомнениях.