Магия желаний

Лишнее время на ее проект он не потратит, потому что ему уже приходилось делать раньше кое-что похожее. Было бы неправильно выставить ей счет.

«Оденьтесь потеплее. Мороз».

Очевидно, они будут на улице. Но где?

Все оказалось как раз тем, что Куин терпеть не мог.

– Мы будем смотреть, как зажигаются рождественские огни? – предположил он, когда они вышли из вагона метро на Оксфорд-стрит и присоединились к толпе людей, поднимавшихся по лестнице. – Вы меня разыгрываете.

– Ничего подобного. – Она легонько толкнула его в бок.

– Больше смахивает на другое: люди толкаются, машины гудят, чтобы не наехать на прохожих, магазины ждут, когда толпы людей ворвутся туда и встанут в очереди за вещами, которые им абсолютно не нужны, но они их покупают, потому что Рождество и все ждут подарков.

Карисса оставила без внимания его слова и сказала:

– Посмотрите-ка на эти деревья – огоньки похожи на снежинки.

Он выкатил глаза:

– Подумайте о потраченном впустую электричестве, его не возместить.

Она усмехнулась:

– Не изображайте из себя защитника окружающей среды. Тот, кто ест пиццу из картонки, которую нельзя даже переработать, не может считать себя «зеленым».

– Понял.

– Допускаю, что насчет толпы вы правы. Но иллюминация…

– Ну и какой от нее прок?

– Создает атмосферу праздника.

Он этого не замечал. Огни и есть огни.

А все вокруг охали и ахали, глядя на гирлянды рождественских огней вдоль улиц над головами прохожих. Карисса тоже восхищалась, но все это не изменило отношения Куина к Рождеству. Поверхностная мишура, да и только.

Словно догадавшись, что он сыт по горло, она сказала:

– Давайте уйдем от толпы.

Они ушли с Оксфорд-стрит на Риджент-стрит. Витрины магазинов сверкали каскадами огней: золотых, лиловых, серебряных, белых. Карисса наслаждалась этим, по ее мнению, великолепием.

На Карнаби-стрит их взору предстали надувные украшения и переливающиеся огнями знаменитые арки. На Пиккадилли-Серкус было, как обычно, светло, а деревья на Лестер-сквер были усыпаны сверкающими звездочками, от созерцания которых Карисса без конца радостно вскрикивала. И везде было не протолкнуться от обилия народа.