Поворот к лучшему

Да, правда, либидо у Эдинбурга нет, но кто захотел бы жить в городе, у которого оно есть?

– Барселона! – выкрикнул другой приятель Ричарда через стол (они неслабо надрались и расшумелись), и тип в старомодных, но стильных очках рявкнул в ответ:

– Рио-де-Жанейро!

И они все принялись выкрикивать названия городов («Марсель! Нью-Йорк!»), пока не добрались до Амстердама и не затеяли спор, собственное у голландской столицы либидо или в ней «просто эксплуатируется, продается и покупается либидо разных людей».

– Секс, капитализм, – вяло вмешался Ричард, – в чем разница?

Мартин ожидал шутки, но напрасно. Он лично считал, что между этими понятиями большая разница, но потом вспомнил, как раздевался перед Ириной в том отвратительном гостиничном номере с видом на Неву и шуршащими вдоль плинтусов тараканами. «Отличная обивка. Для комфорта, а не для скорости»[28 - Отсылка к песне американского блюзмена Уилли Диксона (1915–1992) «Создан для комфорта» («Built for Comfort»).], – пошутил он, сжавшись от смущения.

– Девочки, – вдруг заявил еще один, – нужно снять девочек.

Остальные поддержали эту идею с пугающим энтузиазмом.

– Стриптиз! – Ричард прыснул, как подросток.

– Прости, Мартин, – сказал другой. – Извини, что мы так выпячиваем свою гетеросексуальность.

– Вы думаете, что я гей? – удивился Мартин.

Все повернулись к нему, словно он впервые сказал что-то интересное.

– В этом нет ничего такого, Мартин, – сказал Ричард. – Все мы геи.

Мартин поспорил бы с этим смехотворным заявлением, но он только что обнаружил, что жует кусок курятины из своего «овощного бирьяни». Он незаметно вытащил мясо изо рта и положил на край тарелки. Хрящеватые останки бедной замученной птицы, которую накачивали гормонами, антибиотиками и водой где-то в далекой стране. Он почти готов был ее оплакать.

– Мартин, все в порядке, – сказал Ричард Моут и похлопал его по спине. – Здесь все свои.

Ричард сообщил, что оставил ему в кассе билет на радиошоу (не спросив, хочет ли он, собственно, туда пойти), но, когда Мартин обратился к безразличной девице за стойкой, та спросила у второй безразличной девицы: «Ты видела пригласительные на имя Ричарда Моута?» Вторая девица состроила гримасу и оглянулась по сторонам, а первая снова уставилась в монитор.