Седьмое солнце

Роуз смутилась, а Генри быстро сменил тему. Ребята ещё долго болтали обо всем на свете, не возвращаясь к событиям на учениях. Генри отлучился ненадолго, а затем вернулся с едой, которая показалась Роуз великолепной, несмотря на то, что это были всего лишь тосты с маслом и сыром и овсянка. Ей казалось, что она не ела вечность. После перекуса Кларк чуть ли не силой отправила Генри спать. Он нехотя подчинился и ушёл. Время было совсем позднее, с момента отбоя прошло два часа, но никто не беспокоил ребят.

Без Генри Роуз стало пусто, и она с нетерпением ждала следующего дня, с улыбкой прокручивая в голове момент прощания:

– Толкаешь меня на преступление? – с наигранной серьезностью, нахмурив брови, спросил он.

– Да брось, я же ни о чем не просила, – ответ сопровождался наивной улыбкой и отведенным в сторону взглядом.

– Но ясно дала понять: “я без него умру!”, “давно так ни о чем не мечтала!”, – Генри передразнивал Роуз.

– Это всего лишь кофе! – воскликнула Кларк.

– Ладно-ладно, будет тебе кофе! Обещаю. А ты пообещай хорошенько отдохнуть.

Генри уже стоял в дверном проеме и если до этого диалог был веселым и оживленным, то последнюю фразу парень произнес серьезно, с нежностью глядя на Кларк.

– Обещаю.

После пожелания спокойной ночи Генри задержался еще на мгновение, будто замер в нерешительности и только потом зашагал прочь.

– И без кофе не возвращайся! – она была уверена, что он улыбнулся в ответ.

После ухода Генри Роуз быстро уснула, потому что была ещё слишком слаба, а день выдался богатым на эмоции. Она плохо спала, ворочалась, порой просыпалась и не понимала, где находится. Ее терзали неприятные сновидения, крепкий сон никак не наступал.После очередной неудачной попытке уснуть, Кларк вскочила с криками, тогда дежурная медсестра вколола ей успокоительное, после которого, наконец, удалось отключиться.

Глава 4.

Генри, как и обещал, появился утром, но в палату проник весьма неожиданным образом. Солнце уже взошло, когда Роуз разбудил шум, который исходил со стороны окна. Кларк поднялась на локтях, все еще не до конца проснувшись и удивленно наблюдала за происходящим в оконном проеме. За краем шторы было видно не все.