Как укротить леди

Хотя, считая себя более способной в области сватовства, чем Эмма, Николь подумала, что интересно было бы найти подходящего мужа для Лидии. Ибо, хотя лично она не имела ни малейшего намерения погружаться в матримониальные заботы, ее сестра явно нуждалась в том, чтобы ее любили и чтобы сама она кого-то любила.

Николь вспомнила про виконта Ялдинга, который казался вполне приятным человеком, правда, немного нервным. Будет ли он для Лидии подходящей парой? После того обеда она ни разу о нем не заговорила.

Зато Лидия несколько раз упоминала маркиза Бэсингстока. Он был военным, как капитан Фитцджеральд. Он читал Томаса Пейна, как капитан Фитцджеральд. Он относился к ней очень любезно и, по-видимому, пришел в восхищение от ее ума. Как капитан Фитцджеральд. Но что это может означать, кроме того, что Лидия по-прежнему не может забыть бедного погибшего Фитца?

К утру третьего дня, отмеченного появлением на облачном небе солнца, когда на Гросвенор-сквер прибыли оба джентльмена в изящных колясках, Николь успела убедить себя, что Лукас Пейн – самый заурядный человек и что ее неожиданно сильный интерес к нему не что иное, как заблуждение.

Николь всегда гордилась своей самостоятельностью и независимостью. Так почему же одна мысль, что она снова увидит этого человека, вызвала у нее столь сильное волнение и даже учащенное сердцебиение?

Ну нет, довольно женских глупостей! Сегодня она докажет, кто хозяин положения.

Размышляя так, Николь смотрела, как Лидия завязывает ленты своей шляпки с голубой оборкой – ее выбирал для возлюбленной сам капитан Фитцджеральд, – и пыталась представить свою сестру замужем за маркизом Бэсингстоком.

Ощутив легкий, но ощутимый укол в сердце, она на секунду прикусила нижнюю губку, но затем решительно продолжила рассматривать эту идею.

Вспомнив внушение Шарлотты и Рафа о том, что не подобает вынуждать лошадей кавалеров слишком долго томиться у подъезда, она поспешила к лестнице и самым невинным тоном задала свой первый вопрос:

– Кстати, Лидия, что ты думаешь о маркизе?

Положив руку на перила, Лидия остановилась.

– Что я о нем думаю? Извини, Николь, но мне кажется, я совсем о нем не думаю, во всяком случае, ничего такого, что могло бы иметь значение.