Как покорить герцога

Раф взял Шарлотту за руку и развернул лицом к выходу.

– Пойдем, Шарлотта. Хочу познакомить тебя с этим негодяем.

– Я не желаю навязываться…

– Чепуха. Сейчас, когда Эммелина упорхнула отсюда, не знаю, что бы я делал без тебя, встретившись со своими сестрами. Я хочу познакомить своих друзей друг с другом.

Шарлотта слабо улыбнулась. Как замечательно! Просто чудесно. Раф считает ее своим другом. Своим другом детства. Чарли. Ощущая некоторую озабоченность своим новым статусом, всеми обязанностями по отношению к слугам, в отсутствие Эммелины, и даже не узнав своих сестер, он, возможно, чувствует, что Шарлотта удобна сейчас для него, как пара старых носков.

А что же Шарлотта? Что ощущала она, когда думала о нем? Она не знала. Она любила Рафа таким, каким он был; в детстве она любила юношу – таким, каким он был тогда. Что она может знать о том Рафе, каким он стал сейчас?

Он считал ее своим другом, по-дружески держал за руку. Захочет ли он когда-либо большего? И что ей тогда делать? Сказать ему правду? Но как он тогда посмотрит на нее своими опасными глазами?

Сдерживая дрожь, она последовала за ним в вестибюль.

Глава 2

Раф тащил Шарлотту за собой, спеша увидеть капитана Свейна Фитцджеральда. Фитца поддерживали двое слуг, его нога, с прибинтованной шиной, выглядела неуклюже, когда он старался не касаться ею мраморного пола.

– Вот, наконец, и ты! – рявкнул Фитц, увидев Рафа. – Хоть один из этих кретинов понимает по-английски? Где мои костыли? Никто не несет мне эти проклятые костыли! Они продолжают твердить, что его чертова светлость требует, чтобы меня носили на руках.

Тьфу ты, Раф, меня не должны таскать повсюду, словно жалкого сосунка!

– Грейсон, будьте добры, посмотрите, где костыли, – сказал Раф, отпуская руку Шарлотты, чтобы поддержать друга. – Кто ведет себя как ребенок, с тем и обращаются как с ребенком. Почему тебя так раздражает, что тебе хотят помочь? Или ты собираешься ползти по лестнице в свою постель?

– В постель? Ох, нет, Раф Дотри.

Я не позволю, чтобы меня уносили в какую-то постель, как больного, что бы там ни говорил этот твой модный лондонский хирург. Я в порядке, даже больше, чем в порядке, и вполне могу позаботиться о себе. Только дай мне эти треклятые… О, привет, юная леди!

Раф ухмыльнулся: тон его друга внезапно изменился.

– Да, Фитц, леди, – в отличие от женщин твоего сорта. Веди себя прилично, лохматая ирландская деревенщина, и я представлю тебя ей.

– Милая крошка.