Последняя весна

Но по тону понимаю, что она страшная. Поднимаю глаза и вижу этого. Я бы не сказал, что он похож на даму – совсем нет. Скорее эдакий парень с обложки журнальчика. Про отличных учеников, богодельцев, президентов школы или чем там еще занимаются детишки из благополучных обеспеченных семей, которые на досуге играют в гольф.

Вот именно так он и выглядит. Точь в точь, какими они представляются в моей голове.

Волосы уложены набок, на самом шмотки с логотипом школы (чтобы понимать – я вообще за все это время не попал ни в одну школу, где были бы шмотки с их логотипом; да что там – где просто бы был свой логотип).

Чертов пижон. Он уже меня бесит. Друзья тоже начинают злиться и перебрасываться раздраженными пикировками, типо какого хрена он здесь забыл, когда вдруг к нему подбегает Питерсон.

Ну надо же! Прям Роза и Джек из Титаника.

Она виснет у него на шее, он притягивает ее к себе за талию.

– Блевотная сцена – сообщает Дилан.

– Соглашусь – киваю я – у тебя есть пакет?

– Меня уже вывернуло на дорогу.

– Отлично, я блевану туда же.

Честно говоря, меня несколько удивляет, что это парень Питерсон. Собственно, стоило полагать, что у такой девчонки будет парень (такие формы без присмотра не бегают, особенно если учатся в школе) – но чтобы он?

Да мне кажется он шага в сторону без спроса мамаши не сделает, а темперамент Питерсон не совсем вяжется с такой моделью поведения.

Словно услышав мои мысли (или наши слова – что более вероятно), она оборачивается, смеряет всех нас надменным взглядом и целует своего ненаглядного. Это выглядит так постановочно, что я с трудом сдерживаю смешок.

Обычно так целуют мальчиков в садике, чтобы показать, что «он мой муж».

Когда большинство уже расходится с окончанием работ, я подхожу к Сэму и чуть склоняюсь с доверительной лыбой.

– Даже не жмись, Рамос – предупреждает он ворчливо – какого хрена тебе опять надо?

– Да ладно, мы же как друзья.

– Какие мы с тобой друзья? – вскидывается он и наставляет на меня палец – ты мелкая ворюга, которая очень скоро превратится в большую проблему.

– Но я тебе все равно нравлюсь – скалюсь я – да брось, просто скажи, за что новенькую к нам шурнули?

– Не твоего ума дело.

– Да ладно тебе. Я ж твой постоянный подопечный.