Отряд-3. Контрольное измерение

Вот и пришлось старому хиппи пойти на компромисс с собственными убеждениями и приобрести кусок земли (благо, вовремя свалилось на голову небольшое наследство). Земли, на которой он чувствует себя вполне свободно и может вдосталь размышлять о несовершенстве бытия. И заносить свои мысли на бумагу.

И никакой электроники и даже просто электричества!

Зимы здесь, на юге Колорадо, не длинные, а в окрестных лесах вполне хватает сухостоя и прочего хвороста, чтобы можно было приготовить на живом огне немудрёную пищу и согреться в редкие холодные дни и ночи.

Что же до освещения, то он вполне обходится свечами…

Так, неспешно размышляя о собственном житье-бытье, Дэнни пересёк рощу, преодолел по камням широкий ручей (если идти вдоль течения, то миль через двадцать выйдешь к Рио-Гранде), оставил за спиной три сотни ярдов пологого, поросшего короткой, выжженной солнцем травой, склона и вышел к повороту дороги. Теперь, даже если никто не подвезёт, через пять миль или два часа пешего хода он окажется в городе. Зайдет в банк, снимет наличные со счёта (электронные деньги на кредитных и прочих карточках Дэнни не признавал), закупит продукты, сигареты, может, выпьет бутылочку-другую пива в знакомом баре – и назад.

Если ничего не помешает, то уже к вечеру он снова будет в своей хижине и спокойно займётся книгой и другими прерванными делами.

Утро выдалось ясным, солнечным, и городок Вэлхаус показался Дэнни весь и сразу, как только старый хиппи срезал поворот и вышел на противоположный склон горы. Дэнни обернулся и прислушался, не едет ли сзади какая-нибудь машина (тащиться пять миль по шоссе, пусть даже дорога и ведет под гору, совершенно не хотелось).

Сзади было тихо, и Джордан снова обратил свои светло-карие, с рыжинкой, глаза к цели утреннего похода. Что-то в облике пятнадцатитысячного города, чьи невысокие дома и прямолинейные улицы просматривались отсюда, со склона горы, довольно отчётливо, его насторожило.

Дэнни подошел к обрыву, присел на корточки, закурил и, поглядывая на город, задумался.

За последние сорок с лишним лет он ни разу никуда не торопился и не собирался изменять этой своей привычке и впредь.

Уж больно тихо, подумал он. Тихо и пустынно. С чего бы это? Сегодня, вроде, не воскресенье, а если б даже было и воскресенье, то все равно пять миль – не такое большое расстояние, чтобы не расслышать шум жизни полутора десятков тысяч людей, собранных в одном месте. Шум этот, конечно, совсем слабый, на самой грани восприятия, но он есть. Всегда.