Дом Волков

Сестра взяла меня за руку, повернула ее ладонью вверх и начала счищать каменистый песок с моей разорванной плоти.

– Атон не должен ни перед кем преклонять колени, – сказала я, надеясь поднять ей настроение, но все же имея в виду каждое слово.

– Атон обязан служить своему народу. Он становится на колени, когда считает это необходимым. – Убедившись, что моя правая ладонь чиста, Нур очень осторожно промыла левую. – Берон сказал, что ты чуть не бросилась вниз со скалы.

Я поерзала на месте. Было неловко даже вспоминать об этом.

– Он рассказал тебе о том, что я видела?

Нур покачала головой.

– Он был слишком расстроен, чтобы сказать что-то еще. Хотя я знаю, что ты не собиралась прыгать. Сол не могла пробиться через мрак. Тем не менее, даже если богиня не видела его, она почувствовала тьму. К тому же я уверена, что ты ни за что бы не рассталась с Рейаном.

Мои плечи расслабились. Сестра верила мне.

Я рассказала ей, что видела и чувствовала. Нур отошла, чтобы взять свежую тряпку и полотенце для моих ног.

Когда она вернулась, ее рука задрожала на моих ранах – не от страха, а от гнева. Это проявилось в напряженном взгляде, несгибаемых плечах и в том, как она поджала губы.

– Ты веришь, что он воскрес из мертвых? – спросила она.

– Не знаю. Остальное ведь было видением. Может, и он тоже. – Новой тряпкой сестра вытерла мои колени и голени. – Куда мы отправимся, Нур?

– Сфинкс требует, чтобы мы отправились в дюны и избавились от тела отца.

Это не может быть простым совпадением.

Львица была предсказательницей, но мне было интересно, застало ли возвращение отца врасплох даже ее. Она не предупредила меня об этом. Или, возможно, провидица была бы только рада, нырни я головой вниз с утеса.

– Сол здесь, – возразила я. – Мы не можем вернуться в Гелиос. Нур покачала головой.

– Она присоединится к нам.

Я надеялась, что Сол превратит каждый дюйм тела отца в пепел и кости, а затем развеет их по ветру.

– Ситали, – позвала Нур, проводя прохладной тканью по моим голеням.

 – Думаю, после того, как мы вернемся, тебе следует поговорить с Бероном. Он очень потрясен.

Я покачала головой. Теперь, когда у меня появилось время подумать о его поведении, обида быстро превратилась в раздражение.

– Я рассказала ему, что видела. Пыталась доказать, что не собиралась покончить с собой. Я знаю, он мне не поверил.

Нур обвязала мои ноги полосками ткани, закрепив их наверху узлом, как это делали жрецы, отважившиеся войти в песок.