Дом Волков

Я втянула живот и отпрыгнула назад, едва избежав острого лезвия.

– Ты с ума сошла!

– Твой разум порабощен. – Она подчеркивала каждое слово очередным уколом, порезом, выпадом. – Ты попала в лапы Анубиса. Отец предупредил меня, что вы с Нур освободили его. Я чувствую, как он извивается внутри тебя. Чувствую запах его клейма на твоей коже.

Дикая, но проворная, Зарина разрезала воздух между нами. Лихорадка сделала ее глаза стеклянными, а кожу пепельной.

– Единственный, кто одержим, это ты – темным богом и нашим ужасным отцом! – Я схватилась за порезанное предплечье, втянув воздух, когда лезвие ее кинжала пронзило мою плоть.

Крик вырвался из моего горла. – Ты порезала меня!

У меня не было времени оценить серьезность раны, потому что Зарина продолжала нападать. Обогнув маленький столик у стены, я выдвинула его между нами. Зарина толкнула препятствие, и стол, покачнувшись, рухнул на пол и развалился. Я схватила тонкую ножку и использовала ее, чтобы из последних сил отбиваться от сошедшей с ума сестры.

Я разбила Зарине костяшки пальцев, рассекла бровь так, что кровь скопилась у нее в глазу. Она моргнула и яростно вытерла глаза, чтобы прояснить зрение, пока я готовилась к следующей атаке… или посмотреть, успокоилась ли она, уняла ли свой гнев.

Сделав очередной выпад, Зарина поскользнулась на крови, которую я успела потерять; теперь ее кровь смешалась с моей.

– Это безумие, Зарина!

Она ответила ревом и еще одним ударом. Ее кинжал застрял в деревянной ножке моего стола.

Она вырвала его; щепки и пыль посыпались на окровавленный пол.

Я рискнула и схватила сестру за запястье, остановив новый удар. Стиснув зубы и рыча, она тянула руку изо всех сил, стараясь освободиться. Ее сандалии заскользили по полу, когда она попыталась использовать собственный вес в своих интересах.

– Где ты его взяла? Что это за клинок, Зарина?

Она щелкнула зубами, затем поскользнулась в липкой крови и, потеряв равновесие, упала на каменный пол. Я продолжала крепко держать ее, лишая возможности напасть или прижать меня к себе.

В это же время я наносила удары деревянной ножкой стола. Сестра закрыла голову и лицо руками, крича, чтобы я остановилась. Ее лоб был в синяках, губа распухла и кровоточила. От следующего удара в грудь красные бусы на ее шее, теперь пропитанные моей кровью, разорвались и рассыпались по полу. Некоторые из бусин упали в кровавые пятна и лужи под нашими ногами.

– Остановись, Ситали.