Дом Волков

 – Ситали, мы должны объединиться в борьбе против Зарины не только ради Гелиоса или мести. Сфинкс приоткрыла для меня будущее. Есть два варианта, оба из них связаны с Рейаном. Мы должны защитить его.

Мои глаза расширились.

– Два возможных варианта будущего моего сына? Что именно она тебе показала?

– Наиболее вероятно, что мы защищаем следующего Атона, – с гордостью сказала Нур. Я окаменела. Почему бы детям Нур не стать ее преемниками? Моя сестра опустила взгляд на свои ноги, затем снова посмотрела на меня. – Ты вырастишь его благородным и сильным, Ситали.

– Какое еще будущее может ему выпасть?

Нур упомянула только об одном варианте. Даже если подобное возможно, это была всего лишь одна развилка на жизненном пути моего сына. Мы с Нур знали, что возможно выбрать только один путь, в то время как другой будет съеден песком.

– Если твой сын решит не идти по пути Атона, тогда мы защищаем будущего Волка.

Атон или Волк? Я нахмурилась. Оба варианта вызывали в материнском сердце гордость. Хотя, вполне логично, я предпочла бы, чтобы Рейан выбрал Сол.

– Единственное, что может разорвать эти пути, – Анубис, мечтающий использовать малыша для достижения более темной цели.

На меня обрушился новый поток эмоций, на этот раз не Берона, а моих собственных. Мое сердце пыталось вырваться из груди. Пот выступил на лбу, шее и пояснице.

– Ситали? – осторожно спросила Нур, заметив во мне перемену.

Я не могла успокоить свои мысли или обуздать внезапную реакцию своего тела. Я стиснула зубы.

– Все в порядке.

– Все определенно не в порядке. – Даже мой голос звучал так, будто я находилась на грани истерики. Я не была в порядке. Ничего не было в порядке.

Берон вышел на крыльцо. Дверь повисла на петлях, когда Волк широкими шагами сократил расстояние между нами.

– Успокойся, – сказал он.

Я ненавидела этот звук. Я ненавидела то, как мое тело и разум реагировали на него, то, что мне не удавалось вырвать свои эмоции из его хватки.

– Не приказывай мне, Волк. Неужели ты так быстро забыл, что натворил?

Он медленно направился ко мне.

– Я помню каждую секунду. – Его голос был подобен гравию под подошвой моих сандалий. Грубый. Местами острый, а местами – гладкий. – И не хочу забывать.