Дом Затмений

Для меня было неясно, неприятна ли ему мысль о том, что я могу разрушить его королевство, или ему понравилось бы видеть, как оно растворяется.

– Не думал пригласить меня туда? – поддразнила я.

– Я представлял тебя и Ситали там, хотя понятия не имел, какая ты на самом деле.

– Даже если мы можем растопить горы? Неужели ты так легко готов отказаться от них?

Он снова рассмеялся. Звук шел от его подтянутого живота.

– Сами горы сделаны из твердого камня, но они покрыты снегом и льдом. Мы рискуем не горами, только их ледяным покровом.

– И откуда ты знаешь, что я не смогла бы растопить и твердый камень в придачу?

Он добродушно покачал головой и усмехнулся:

– Если кому-то и дано это сделать, думаю, это должна быть ты, Нур.

Я не была уверена, что он имел в виду, но блеск в его глазах казался мне знакомым. Внезапно я задалась вопросом, был ли его темперамент таким же ледяным, как я первоначально думала. То, как он дразнил меня и смеялся, заставляло меня думать, что он может мне понравиться.

– Хотелось бы мне провести с тобой больше времени, но я должен встретиться с твоим отцом и жрецами Сол.

Киран встретится с Келумом. Мне было интересно, что он подумает и что Сарик интуитивно поймет из разговора между Атоном и Люмином. Хотела бы я присутствовать при этой встрече, чтобы услышать условия сотрудничества между нашими королевствами.

– Спасибо за завтрак. – Я отодвинулась от стола, и Келум тут же оказался рядом, чтобы, протянув руку, помочь мне встать.

Я вложила свою ладонь в его. Прохладная кожа Люмина успокаивала мои разгоряченные пальцы. Когда моя салфетка соскользнула на землю, он увидел обугленные отпечатки моих пальцев.

Люмин ухмыльнулся, затем рассмеялся, сжав мою руку, прежде чем отпустить ее.

– Нур, растопительница гор. Даже у дерева нет ни единого шанса против твоего сияющего огня.

Я снова отдернула руку и спрятала ее за спину. Я не привыкла, чтобы ко мне прикасались.

– Ты уже прогулялась по округе? Место довольно необычное.

Мрачные. Я чуть не фыркнула. Люмин явно преуменьшил угрюмость здешних мест. Тем не менее окрестности Дома Сумерек отличались от Гелиоса. Их стоило увидеть уже потому, что, возможно, я никогда больше сюда не вернусь.

– Тогда я, пожалуй, прогуляюсь. Нужно оценить уникальность этой депрессивности. Запечатлеть ее в памяти.

Он кивнул, прикусив нижнюю губу.

– Увидимся вечером.