Дом Затмений

 – Так почему ты прятался?

– Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями.

– И понаблюдать за моим отцом, когда тебя нет рядом? – выпалила я.

Пойманный с поличным, он ухмыльнулся:

– Я беспокоюсь о своих людях. Эти переговоры важны для них. Мне нужно увидеть, искренен ли Атон.

– Он подарил тебе солнечные бриллианты. Разве это не купило твою преданность и привязанность? – поддразнила я, прижимая руку к груди.

Люмин наклонил голову, вероятно, задаваясь вопросом, правильно ли расслышал саркастический тон, который я использовала.

– Боюсь, чтобы заработать мою преданность, потребуется гораздо больше, чем горсть блестящих камней.

Он скользнул взглядом по моим губам, затем ниже. Заметив синяки на моей шее, он напрягся и медленно нахмурился.

– Атена, почему у тебя синяки на шее? Что-то случилось прошлой ночью?

– Нет, – сказала я, выпрямляясь, когда появились двое слуг с тарелками, наполненными горячим хлебом, свежими фруктами и шипящими кусками приготовленного мяса.

Выражение его лица смягчилось.

– Я вижу отпечатки пальцев, которые ты пыталась скрыть. И рассеченную губу тоже сложно не заметить.

Ярость наполнила все мое существо.

Я злилась на отца за то, как он пометил меня.

За то, что Люмин мог это видеть. За жалость на его лице. В жалости я точно не нуждалась.

Мне захотелось воткнуть в столешницу нож, чтобы доказать собственную силу. Мои пальцы медленно потянулись к тому, что лежал рядом с моей тарелкой. Мои руки дрожали от захлестнувшей меня ярости. Чтобы успокоиться, я схватилась за край стола и не отпустила его, даже когда мои пальцы загудели и начали гореть. От того места, где я схватилась за дерево, поднялась струйка дыма.

Люмин, заметив это, с любопытством склонил голову набок:

– Что это было?

Я сделала глубокий вдох и убрала руки со стола.

Смутившись, я поняла, что оставила следы на дереве.

– Ничего особенного. – Я промокнула салфеткой обугленные отпечатки пальцев и прочистила горло. – Приглашая меня к завтраку, ты планировал снова и снова говорить о моих несовершенствах? – беззаботно спросила я, наполняя свою тарелку.

Люмин удивленно приоткрыл рот:

– Во-первых, я еще не заметил в тебе ни одного несовершенства.