Вечное лето

У каждого право выбора, учись где хочешь.

Но тогда я не задавалась этим вопросами. Я просто подъезжала к дому с мамой, выглядывая в стекло машины.

– Ты говорила, что дом будет большой – замечаю я, фыркнув. Да уж.

– Он и большой – отмахивается она, заруливая во двор – ты не видела остальных, Анжи.

Ладно, главное, что здесь у меня будет больше свободы. Наверное, я единственный подросток, который радуется, что его увезли от отца, и он не шибко-то часто будет видеть мать.

А может, наоборот один из многих.

Выходя из тачки, я уже думаю над тем, сколько заведу подружек в школе, сколько еще на кружке стрит-танцев (куда я очень хочу попасть), и как мы вместе будем собираться в моем доме, когда мама будет оставаться на работе в ночные смены.

По крайней мере я очень надеюсь, что у нее хоть иногда будут ночные смены. Не то, чтобы я плохая дочь – но очень уж хочется устроить тусовку у себя дома, пригласить кучу народу, и стать самой популярной девчонкой в школе.

Короче сделать все то, что в Канаде сделать не получалось.

Нет, я не была из числа зануд, и пара подружек у меня, конечно же, была и в Канаде – но хотелось стать той самой       королевой школы, которая на выпускном говорит пафосную речь в окружении всей школы, что заглядывает ей в рот. Рядом с ней красавец-парень (желательно капитан школьной баскетбольной команды), по другую руку лучшая подруга-стерва (но не красивее меня), и вы такие офигенные все.

В общем, сериальная мечта. Типо как у мамы греза об американской мечте.

Но зайдя в дом, понимаю, что прежде чем кого-то сюда приводить на какие-то там тусы – потребуется не одна дела его облюбовать. Голые стены, сомнительная мебель. Пол скрипит.

Как будто к бабушке в гости приехали. А бабушка, между прочим, живет не в городе, а в одном из глухих Канадских деревень. Тех, где все зелено и круто, но где стабильно не ловят вышки и можно забыть про интернет. Для кого-то мечта, для меня – сущий кошмар.

Почему мы не поехали к ней? Стелла Питерсон – бабушка по отцовской линии. Со своими предками мама разругалась намного раньше, когда согласилась выйти за отца в 18. Да уж, вот ирония. Но мне – это все равно круто. Ведь теперь у меня столько свободы!

Конечно, с деньгами напряг и мама сразу сказала, что первые два месяца придется поужаться в таких мелочах, как чипсы и шоколадные батончики, но все это меркло в сравнении с тотальным изменением моей жизни.