Предание Темных

– Три?

– Да, он заявил, что только эти три картины к нему поступили.

Мужчина напрягается и будто хочет ответить что-то резкое, но передумывает.

– С этим разберемся позже.

Ага! Вот же старый сукин сын! Так и знала, что он должен быть умнее, чем казался. Такие старики, с такими хитрыми улыбочками, просто не могут быть простыми как пять копеек. Конечно, он не мог задаром раздать все ценные реликвии, поступившие к нему в распоряжение, независимо от того, чего бы хотел даритель.

Он продал три картины, а те три, которые видимо придержал у себя, наверное уже сбагрил за бешеные деньги и теперь греется где-нибудь в лучах Монако или Майями.

– Значит, пока – три картины и три недели – сухо отсекает мужчина.

– А если не получится восстановить? Там краска и..

– Это будет очень плохо.

От этого ответа воздух будто начинает щелкать электрическими разрядами.

– В каком смысле плохо? Для кого?

Господи, ну зачем я так надралась? Все эти сказни по книгам и фильмам, когда в хламину пьяный герой в серьезной ситуации такой «эти слова ударили меня, будто пощёчина, и я мгновение отрезвел» – полный бред! «Таких» слов за последние пять минут было уже сказано немало – и даже если они поколотили мои щеки, то точно не заставили меня отрезветь и на десятую промили.

Это не значит, что хочется задрать юбку и станцевать им джигу-дрыгу. Но мне крайне сложно удержать все мысли и ответы воедино, что совершенно необходимо, дабы получить целостную картину той странной ситуации, в которой я сейчас оказалась.

Мужчина продолжает смотреть на меня в упор своим пронзительным взглядом, но ничего не отвечает.

Мне следует это воспринимать, как угрозу?

Потому что, если бы это была не она, он бы хотя бы приличия ради мог ответить «плохо для меня, потому что я очень хотел бы вернуть в мир эти шедевры» или «плохо для ценитель искусства» или любой другой бред. Но своим молчанием он будто подтверждает мою догадку.

«Если вы не сможете восстановить картины в срок, и уж тем более если не сможете восстановить их в принципе – плохо в первую очередь будет вам и только вам».

Мне становится неуютно.

Стараясь сохранять лицо, отвечаю теперь так же сухо и холодно, силясь подражать его манере общения:

– Вы не назвали своего имени.

– Не будем тратить время. Вы согласны стать владелицей картин?

– Мистер..

– Да или нет?

Такой напор обычно не предвещает ничего хорошо.