Предание Темных

По глазам мужчины я вижу, что он все прекрасно понял про сложившуюся ситуацию, но лишь хмыкает и вдавливает педаль газа в пол. Очевидно, ему совершенно без разницы, кто оплатит заказ, а тратить время на разборку он не горит никаким желанием.

Девушка остается позади, а я облегчено перевожу дыхание.

* * *

Зайдя в музей, я почувствовала себя крайне некомфортно. Вроде совершенно обычный – старый – музей. Но такое чувство, будто бы это какое-то строение, доживающее последние дни. Двери скрипят, штукатурка облупилась.

Какие-то картины хаотично расставлены прямо на полу.

Такое чувство, будто это чья-та старая квартира, из которой собрались переезжать. Уже собрали все вещи, увезли всю мебель – и теперь осталась лишь мелочевка, которую ожидает последняя грузовая машина во дворе.

Эдакое опустевшее место.

Такое можно почувствовать, забредя в какие-нибудь заброшенные сооружения. Не из тех, где все уже мхом поросло и основание утонуло в земле, а те, которым не больше 5-10 лет, как забросили.

Где еще покоятся стулья с тремя, а иногда и со всеми ножками.

Такое гнетущее мрачное опустение.

Пытаясь найти хоть кого-нибудь их людей, я в итоге пропустила того, кто был мне нужен. Его голос скрипучим карканьем раздается за моей спиной как раз тогда, когда я вглядываюсь в очередную из картин, что покоятся на полу.

Вздрагиваю и оборачиваюсь.

– О, кто это тут у нас? От господина Блума?

Передо мной стоит старик, как никто другой подходящий этому месту.

Он опирается на трость, очевидно в силу возраста уже не могущий полностью доверяться своим конечностям. Его дряблое лицо покрыто бородавками, словно у ужасной няни из известного фильма про шкодливых детей. Поверх старой рубашки натянут типичный старческий вязаный жилет в каких-то пятнах.

Если бы не пара скудных седых волосин, то он, можно сказать, лысый. Ему бы отлично подошла роль какого-нибудь отвратительного лесного злодея в современных ужастиках. Эдакого каннибала или может старого психопата.

Его вид невольно вызывает во мне отвращение – хоть я и понимаю, что в старости нет ничего плохого и однажды это ждет всех нас.

Я быстро беру себя в руки, надеясь, что старик не уловил моего мимолетного замешательства.

– Я от мистера Винсента – отвечаю – меня зовут Дженна Бёрнелл.

Он равнодушно жмет плечами:

– Что ж, я предупредил обоих господ, кто первым приедет – тому и картины.

Значит, успела.