Книга Авроры 3. И дрогнут небеса

Он вновь отстранился и обратился к нам:

– К водовороту. Вас выбросит в самую гущу боевых действий, и лучше бы вам быстро и сразу сориентироваться, если не хотите быть убиты смертными.

Все еще надеясь избежать этой участи, я неуверенно спросила:

– Разве Нулевым можно пользоваться водоворотом? Тем более без личного надзора бессмертных, старших по рангу?

Роленд глянул на меня как-то странно, словно сквозь. После чего склонил голову.

– Многие законы теряют свою значимость, когда их количество в сводах становится в разы больше тех, кто может им подчиняться.

По телу прошел холод.

Он вновь торопливо кивнул в сторону двери и теперь повторил уже тональностью приказа:

– К водовороту – после чего подошел ко мне и добавил едва слышно – бояться – это нормально. Ненормально – не пытаться укротить свой страх.

-2-

Мы нашей жалкой толпой подходим к кабинету с водоворотом. Темно-синяя, кружащаяся дыра когда-то так сильно привлекала меня, что я, рискуя собственным исключением, пробиралась ночью в кабинет Калиго, чтобы хоть на какое-то время воспользоваться этой пеленой-порталом.

Теперь же я стояла здесь совершенно законно.

Ко мне не приставляли никого не из кураторов. Никого из надсмотрщиков, кто должен будет дергать меня за руку, едва я решу посмотреть не туда. Вот оно – мое желание. Без какого-либо надзора оказаться на земле.

Но я смотрю на эту дыру, как на свой приговор.

Словно последний трус, обхожу всех и оказываюсь последней в очереди.

Это не укрывается от глаз Роленда.

Конечно, я не следую его напутствиям, потому он подходит вновь. Бессмертные слишком увлечены погружением в водоворот и не обращают никакого внимания на нас.

– Я больше не хочу войны – заявляю я, поражаясь собственной честности – не хочу воевать.

– Послушай, Атиль – его голос строг, как всегда – я знаю девчонку-Нулевую, которая искала себе приключений на задницу, постоянно попадала в какие-то проблемы и была одним большим геморроем для всей школы.

Я молчу.

– Это девчонка стала бы еще большей проблемой на войне. И хочешь честно? Она оказалась бы первой жертвой. Самой первой.

Молчу.

– Но я не знаю ту девушку, что самоотверженно бросилась защищать бабушку, напав на самого Сатану. Я не знаю ту девушку, что смогла его убить – пауза – но ее. Ее. Я очень хочу узнать. Потому что эта девушка – боец. Эта девушка – солдат. Она знает свою цель, она боится – но справляется с этим.