Книга Авроры 3. И дрогнут небеса

А поскольку он никому не является в телесной оболочке, не мудрено, что эти четверо (пятеро?) рано или поздно возомнили себя причастными к сотворенной Создателем жизни, а всех его «детей» – своими, позабыв, что сами являются одними из них.

Рядом с тем, кто поприветствовал бабушку, на помосте сидела белая ворона. Она молчала, но ее огромные глаза изучали нас, будто детектор лжи. Один палец этого Серафима едва заметно касался перьев вороны, поглаживая, словно домашнего питомца.

– Мне казалось, вы негласно сдвинули меня с этой позиции – заметила бабушка.

– Ты оступилась.

– Это были козни Дарнордса!

– И тем не менее. Факт остается фактом. Тебе нужно заслужить прежнее уважение.

Бабушка недовольно скривилась.

– Уже на пути к этому.

– Рад слышать.

Его голова плавно повернулась к нам, пряди длинных белых волос упали на плечи, золотые броши вокруг шеи принялись мерцать.

– Атиль, Лито, Катус.. – со скучающим пафосом протянул он – мы наслышаны о том, что произошло накануне. Предательство бывшего Престола Калиго, освобождение Дарнордеса, смерть Сатаны.

Я не ожидала, что первым из нас подаст голос Лито.

Он нахмурился и выступил вперед.

– Я ничего не знал о том, что планирует отец!

Серафим лениво перевел взгляд на свою ворону, словно спрашивая ответа, но та промолчала.

– Дети и родители зачастую друг для друга самые чужие.

О чем он?

– Что же насчет ритуала? Катус и Нулевая – как же так вышло?

Я тут же подала голос:

– «Родственник женского пола – серафима, что родился на земле, и родственник мужского пола – демона, что ни разу на землю не ступал» – таковы были его основы.

– Хотите сказать, это было недобровольно?

В голове неволей возобновились истошные крики Норда, порезанные запястья Катуса, обезумевшего Калиго, полыхающего дерева..

Я тряхнула головой, пытаясь физически их оттуда выбросить.

– Нисколько!

Его взгляд вновь обратился на белую ворону, но та вновь промолчала.

– Но Сатана был явно причастен к появлению Дарнордеса. Не поверю, что его единственный сын не знал об этом.

– Не знал.

Ворона продолжала молчать, не фокусируя взгляд ни на чем конкретном. Катус ухмыльнулся Серафиму и добавил:

– Если бы отец был связан с Дарнордесом, он бы сказал мне об этом.